Я хотела сказать, что не собираюсь оставлять его, но его рот резко овладевает моим, не давая возможности ответить. Его язык толкается в мой рот, когда он буквально пожирает меня, словно мы прощаемся навсегда.
Когда он, наконец-то, отстраняется, я задыхаюсь.
- Мне нравятся твои опухшие губки, - говорит он, нежно целуя их, перед тем как уходит в ванную. Он останавливается у двери, поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня.
- Я никуда не денусь, - я знаю, что именно это он хочет услышать. Даже не знаю, беспокоит ли меня то, как сильно он переживает. Наверное, нет, но я просто не хочу, чтобы он так мучился. Возможно, однажды авария останется в прошлом, и некоторые из его страхов начнут исчезать.
Он кивает, исчезая в ванной, а я наблюдаю, как он уходит. Я не могу не восхищаться его телом. По сравнению со мной он похож на долбанный танк – в тех местах, где я мягкая, он чертовски твёрд.
Повернувшись, я выхожу из нашей комнаты в коридор. Я прохожу мимо кабинета и захожу в гостевую комнату. Всё белое и простое. В ней нет ничего, что бы указывало на то, что здесь кто-то жил. И здесь ты не ощущаешь себя, как дома.
Но затем я захожу в гостиную и вижу картины, стоящие на полу, около стены. Они выглядят так, будто их нужно повесить. На всех этих картинах изображены мы с Филиппом. Интересно, возможно, это маленькие кусочки моментов из моей жизни, которые я не могу вспомнить. Я просто стою и изучаю их. Они потрясающие.
- Они твои, - говорит Филипп, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть его.
- Это я их нарисовала? – я снова смотрю на картины, надеясь что-то вспомнить, но ничего так и не приходит в голову. От них веет таким теплом. Которого, увы, нет в этом пентхаусе. – Я, наверное, и правда тебя обожала, - дразню я, снова взглянув на него. Его волосы мокрые от только что принятого душа, и он одет только в джинсы.
Что-то вспыхивает в его глазах, когда он смотрит на картины, как будто он никогда их прежде не видел.
Когда Карл сказал мне, что все картины были обо мне, я и представить себе не мог подобное. Такое ощущение, словно я наполнял каждую её мысль, как и она мою. Это ослабляет чувство обиды, которая всё ещё меня преследует. Когда я проснулся сегодня утром, и её не было в моей постели, я подумал, что потерял её снова.
Я был потрясён тем фактом, что не почувствовал, как она покидает мою кровать, но вчера ночью был самый сладкий сон, в котором я чувствовал себя единым целым. С ней, в моих объятиях, я быстро отдался миру сновидений, зная, что она в безопасности. Что я вернул её, и она больше никогда не покинет меня.
Я должен был почувствовать себя виноватым, что не разбудил её, когда вернулся в постель после того, как ею пообедал, но всё, что мне было нужно, это залезть в кровать и нежиться в её объятиях. Я просто хотел обернуться вокруг нее и забыть обо всех планах.
Я убедился, чтобы репортёры не приближались к ней. Удостоверился, что Сидни не раскроет меня. Потребовалось немало усилий, а также небольшое давление и деньги, чтобы заставить репортёров отступить, но с Сидни все оказалось гораздо сложнее. Я думаю, она услышала отчаяние в моём голосе.
- Мы ждём, чтобы повесить их в новом доме, - немного лгу я. Я, конечно же, повешу их в новом доме, но ложь в том, что я только недавно о них узнал.
- Новый дом. Вот почему это место такое холодное. Ты уже что-то перевёз? – она оглядывает квартиру, скривившись, словно ей тут совсем не нравится.
Я протягиваю руки и тяну её на себя. Она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Одна из её босых ног поднимается и начинает потирать мою ногу, пока моя девочка еще сильнее прижимается ко мне. Она может и не помнит нас, но её ее тело. Где-то глубоко внутри неё. Мы вместе. Нам всегда было комфортно вместе. Так было с самого начала.
Я знал, что она не любит это место, но я не думал, что ей оно настолько противно. Как я мог не замечать этого? Я ведь не хотел ничего пропустить, находясь рядом с ней. Когда я делаю её счастливой, то от этого я сам становлюсь счастлив. Когда её лицо сияет, у меня теплеет всё внутри.
- Можно сказать и так. Новый дом почти готов. Обещаю, тебе он понравится.
- Как ты можешь быть так уверен? Я даже не уверена, что знаю, как должен выглядеть дом моей мечты.
- Если тебе там не понравится, я разрушу его и начну всё заново, - отвечаю ей, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать её в губы. Боже, как я не замечал этого. Я больше не потеряю ее.
Она начинает углублять поцелуй, и я отстраняюсь, зная, к чему это приведет. У меня уходят все силы, чтобы не взять её прямо здесь, но на каком-то, непонятном мне уровне - это кажется неправильным. Я не буду этого делать, пока она не вспомнит или не скажет, что любит меня.
Я просто надеюсь, что смогу заставить её снова полюбить меня, прежде чем она всё вспомнит. Я до сих пор даже не заю, почему она сбежала, но на этот раз я обязательно сделаю всё правильно. Больше не будет никаких стен и недомолвок с моей стороны. Она увидит, насколько нужна мне. Потому что я не оставлю ей другого выбора.
