Роули выглядел довольным настолько, насколько вообще может выглядеть довольным такой тип, как он. Ему уже больше не надо было притворяться моим лучшим другом. Пайни исчез. Несколько человек, стоявших рядом со мной, быстренько разошлись, когда Роули перешел улицу, остановился передо мной и выдохнул переработанный легкими сигаретный дым.
– Рад встрече, лейтенант, – сказал я.
Роули огляделся по сторонам. Его лицо, так похожее на лицо трупа, вновь повернулось ко мне, и тени подчеркнули складки, разрезающие его щеки.
– Ты еще тупее, чем я думал. Что тебе неймется, Данстэн?
– Бессонница, – ответил я. – Вышел прогуляться, вижу – что-то случилось, подошел.
Он шагнул вперед, вынуждая меня отступить:
– У тебя два выхода. Автобусная остановка – на Грэйс-стрит, два квартала от Центральной площади. Это первый.
Второй – побыть где-нибудь здесь поблизости и завтра утром ждать нас в гости.
– Вам Хэтч велел так сказать, лейтенант?
Роули ударил меня в живот, ударил крепко. Из меня будто вылетел весь воздух, и я, шатаясь, попятился. Он нанес мне удар в висок и сбил на траву. Силясь глотнуть воздуха, я попытался откатиться. Роули подскочил ко мне и врезал ногой под ребра. Затем присел на корточки и нанес тяжелый удар в голову.
– Кто-то что-то сказал, а?
Мне удалось вздохнуть:
– Все-все, я вас понял.
Полицейские на другой стороне улицы повернулись к нам спиной.
Роули поднялся и собрался уходить.
– Секундочку, – прохрипел я.
Он уперся ладонями в колени и наклонился ко мне. Лицо его было черной невыразительной маской. Я сделал еще один глоток воздуха:
– Когда я открыл пакет, мне показалось, мы с вами договорились.
– Договорились.
– Я подумал, сотня баксов – надежная страховка от ударов в голову.
Роули резко выпрямился и зашагал прочь.
Когда я вставил ключ в скважину замка входной двери, я почувствовал чей-то взгляд и глянул через плечо, ожидая увидеть Роули, зовущего меня на заднее сиденье патрульной машины. Однако увидел я Френчи Ля Шапеля, семенящего по Честер-стрит. Френчи сначала сверился с номером дома, затем опустил глаза на меня. Держа руки в карманах куртки, он лениво подошел к краю тротуара и посмотрел в конец улицы, будто поджидал машину. Еще раз глянул в мою сторону, засеменил дальше и шмыгнул за угол – в щели Хэтчтауна.
В десять утра воскресенья, когда я пытался уговорить Лори Хэтч привезти Поузи сюда за «мерседесом», в мою дверь постучали. «Ко мне пришли», – сказал я в трубку.
– Избавься от них поскорее и приезжай ко мне. Я накормлю тебя потрясающим вторым завтраком.
Снова раздался стук – на этот раз тройной.
– Слушай, это, наверное, тот коп, что не пылает ко мне любовью.
– Положи трубку рядом с аппаратом и впусти его, а я смогу услышать, если что случится. А потом дай ему понять, что ты говоришь со мной.
Из-за двери подала голос Хелен Джанетт:
– Мистер Данстэн, если вы не откроете, я это сделаю сама.
За спиной моей домовладелицы маячили капитан Мьюллен, лейтенант Роули, офицер Трехэфт, живой тотемный столб, приходивший тогда к Нетти вместе с Роули, и собственной персоной Стюарт Хэтч, стоявший так близко к Роули, что они могли бы взяться за руки. На Стюарте были белые брюки, рубашка поло с поднятым воротником и двубортный блейзер. Для полного набора не хватало только кепочки яхтсмена.
– Последняя капля, мистер Данстэн, – сказала Хелен Джанетт и, тяжело ступая, удалилась.
– Вы позволите войти? – попросил капитан Мьюллен.
– Проходите, пожалуйста. Я говорю по телефону. Четверо мужчин протиснулись мимо меня в комнату.
Стюарт Хэтч отправился в обзорную экскурсию по моим апартаментам, ухмыляясь на ходу увиденному, трое других наблюдали за тем, как я сел на кровать и взял в руку трубку телефона.
– Придется закончить разговор. Ко мне пришли капитан Мьюллен, лейтенант Роули, офицер Трехэфт и некий джентльмен, как мне кажется, мистер Стюарт Хэтч.
– Там Стюарт?
Хэтч обернулся, услышав свое имя:
– С кем это вы говорите?
– Со своим адвокатом, – ответил я.
Хэтч взглянул на Мьюллена:
– Я расцениваю это как признание виновности.
– Великий Рой Коэн, – сказал я. – Немножко мертвый, немножко заплесневелый, но по-прежнему чертовски порочный.
Мьюллен улыбнулся, а Хэтч метнулся к платяному шкафу и распахнул дверцу.
– Отойдите-ка, мистер Хэтч, – велел Мьюллен.
– Хочешь, я поговорю с ним, – предложила Лори.
– Думаю, не очень хорошая мысль, – ответил я и повесил трубку.
– Мьюллен, я требую, чтобы этого человека арестовали за угон автомобиля, – заявил Хэтч. – И на этот раз придержите его в камере, пока мы поработаем над другими обвинениями.
– Присядьте, пожалуйста, мистер Хэтч, – вновь попросил Мьюллен, бросив раздраженный взгляд на Роули. – Вы заинтересованная сторона, а не офицер полиции.
– Капитан, мистер Хэтч в настоящий момент – потерпевший, – вмешался Роули.
Мьюллен не отрывал глаз от Хэтча до тех пор, пока тот не опустился на стул у окна.
– Мистер Данстэн, – обратился ко мне Мьюллен. – Вы позволите нам произвести в вашей комнате обыск?
– Пожалуйста, – сказал я. – Но если вы ищете «мерседес» мистера Хэтча, то напрасно потратите время: его здесь нет.
