– Вы согласитесь, не правда ли, что жена моя невероятно привлекательная женщина? Даже красивая женщина? Лакомый кусочек?
– Да, она привлекательна. Но если вы наняли человека ходить за ней по пятам с камерой – мне жаль вас.
– Не судите меня строго, – сказал он. – А ведь вы наверняка гадаете, зачем такая женщина вышла замуж за меня. В конце концов, я богат, но не сказочно, я на двенадцать лет старше ее, я живу в каком-то богом забытом городке на Среднем Западе. Я прав?
– Да, кое-что из этого приходило мне в голову.
– Конечно приходило. Если б не приходило, она бы вас не подцепила. А между нами: она ведь в постели не высший класс, а? Что касается исполнения и самоотдачи, эта машинка доставляет удовольствия куда больше. Моя жена слишком эгоистична, чтобы быть хорошей партнершей в постели.
– Перестаньте. Вы сами себя заводите.
– Вам следует знать, с кем вы связались. Лори совсем не такая, какой вы себе представляете. Вы для нее всего лишь очень удобный способ навредить мне. Она бессердечная стерва.
– Если она так ужасна – разведитесь с ней.
– Господи, да она сама по себе мне абсолютно безразлична! – Он рассмеялся надо мной. – Мы же не бойскауты. Мне от нее надо, чтобы она делала то, что мне надо.
– Тогда вам впору ходить в набедренной повязке и с дубиной в руке.
– Бог ты мой, – воскликнул он. – Феминист! Моя дорогая женушка говорила вам что-нибудь об опеке?
– Какой опеке?
– Давайте выясним, что она сообщила о себе. Она рассказала вам о своем прошлом, своей семье и тому подобном?
– Кое-что, – сказал я.
– Занимательная история, не правда ли? Я не перестаю восторгаться.
Справа от дороги полого опускался голый коричневый склон холма. Слева, поодаль, маленькие ранчо стояли на наделах в четверть акра. Каждое второе казалось нежилым. Стюарт вырулил на обочину, выключил двигатель и развернулся на сиденье ко мне.
– Я так понял, вы слышали об Иве Д'Ленси, поэте и торговце произведениями искусства, который сбежал из аристократической семьи и водил дружбу с художниками и другими представителями богемы, прежде чем приехал в Америку. Жизнь бедняги оборвалась в авиакатастрофе под Санта-Барбарой, так?
– К чему вы клоните? – спросил я.
– Настоящее имя отца Лори было Эван Дилэнси, сделано в Трентоне, Нью-Джерси. Он работал на полставки каменщиком и был большой любитель выпить. Когда ему уже никто не давал работы в родном городе, он собрался и вместе с семьей отправился в Лос-Анджелес, где занялся грабежом. И как-то раз хозяин одной винной лавки – стреляный воробей – выбил из него душу. Бай-бай, папочка!
Мамочка торговала своей задницей, жила за счет ухажеров, пока не вышла замуж за кинооператора из «Уорнер бразерс». Этого типа моя жена упоминает как кинопродюсера.
– И вы хотите, чтоб я вам поверил? – усмехнулся я.
– Хотите верьте, хотите нет, однако информация эта стоила мне больше, чем я только что выдал Эрлу Сойеру. Мама вышла за кинооператора. И что же – угадайте? Он тоже оказался хроником. Когда его уволили со студии, он стал срывать свою неудовлетворенность жизнью на женушке и падчерице – он их колотил. Лори бросила учебу в средней школе и так подсела на наркотики, что очутилась в психиатрической лечебнице. Когда ее рассудок привели в порядок, она познакомилась с замечательным старым доктором по фамилии Диринг. Диринг думал, что она несчастная заблудшая сиротка, которая заслужила передышку от невзгод. Он и его жена приютили Лори у себя. Они покупали ей дорогую одежду и отправили в частную школу, где девочка выучилась грамматике и как вести себя за столом. После окончания частной школы она сбежала в Сан-Франциско. Очень скоро она уже жила с Тедди Уэйнрайтом. Помните его?
Я знал, что Тедди Уэйнрайт играл ведущие роли в нескольких сентиментальных комедиях пятидесятых. Позднее блистал в двух телесериалах.
Что мне не было известно, так это то, что в начале семидесятых, уже более не способный найти роли в Голливуде, однако разбогатевший на вложениях в недвижимость, Уэйнрайт перебрался в Сан-Франциско, чтобы насладиться второй молодостью. Лори Дилэнси переехала вместе с ним: ему тогда был семьдесят один, ей – двадцать один. Несмотря на многочисленные измены Лори и другие ее «подарки», включая отказ выйти за него замуж, они оставались вместе еще четыре года – до самой его смерти Уэйнрайт переписал завещание: Лори он отписал две картины из своей громадной коллекции произведений искусств – Фрида Калло и Тамара де Лемпика – плюс двести пятьдесят тысяч и проживание в его доме до того момента, как она выйдет замуж. В последнем случае дом переходит к его единственному ребенку – дочери. Дочь же унаследовала большую часть имущества, включая коллекцию, в то время оцененную в пять миллионов долларов.
