Сумку я оставил в ее номере – здесь безопаснее, чем в «Медной голове», к тому же записи грешков Стюарта Хэтча должны быть припрятаны до того момента, когда Роберт заберет их. Идеальное для этого место пришло мне в голову, когда я смотрел на панель над дверью лифта, засветившуюся на букве «L».
Одинокая машина прошла мимо Мерчантс-парка Я вышел на пустынный проспект и увидел красное зарево над кварталами вдоль Ферримэн-роуд. Когда я проходил мимо центра парка, я почувствовал отчетливый запах дыма.
Вернувшись на Честер-стрит, я посмотрел на север. Серебристые дуги водяных струй окрашивались красным, падая на горящее здание. Небольшая кучка людей стояла позади шеренги пожарных машин. Тут до меня дошло, что пожар был в том самом квартале, где находился пансионат Хелен Джанетт, и я поспешил вперед.
Пламя било через окна фронтона обоих этажей пансионата. Столб темно-серого дыма валил от крыши. Хелен Джанетт в розовом купальном халате стояла, крепко прижав руки к груди, а голова мистера Тайта в фетровой шляпе возвышалась над ней, как башка истукана с острова Пасхи. Из-под брюк его пижамы нездорово белели голые ноги.
Мисс Рэдманн и мисс Шалли повисли на руках очарованного ими молодого пожарного. Рокси и Мунбим были в блестящих атласных комбинациях, неотличимых от их нарядов на вечеринке. Как и Фрэнк Тайт, девушки были босы, однако чувствовали себя, похоже, гораздо увереннее и спокойнее, чем он. Полицейские и пожарные двигались между машинами пожарными и патрульными. Группа зевак, многие – в купальных халатах, столпилась посреди проезжей части.
Широкий язык пламени рванулся к небу и окрасил дым в кроваво-красный цвет. Крыша рухнула вниз с едва слышным треском. Мне не приходилось в жизни ни видеть серьезного пожара, ни слышать, как алчно гудит огонь, празднуя разрушение. Хелен Джанетт закричала:
– Это он! Это он спалил мой дом!
Морщась, Фрэнк Тайт тяжело двинулся ко мне. Рокси и Мунбим подались вперед. Двое мужчин в купальных халатах выросли у меня с боков. Один из них схватил мою руку и выкрутил ее за спину.
– Если вы сейчас же не отпустите мою руку, я отверну вам башку.
– Это он! – взвизгнула Хелен Джанетт.
В державшем мою руку мужчине было фунтов сорок лишку. Келоиды заметно пятнали его физиономию, и пот буквально градом катил из каждой поры.
– Простите меня, – сказал я ему. – Я вспылил и наговорил вам глупостей. Насколько хорошо вы знаете Хелен Джанетт?
Он отпустил мою руку:
– Миссис Джанетт скорее будет слизывать плевки с тротуара, чем обратит на меня внимание.
Тут подал голос мистер Тайт:
– Ну-ка, прихвати его еще разок.
– Сам прихватывай. С чего это я должен верить твоей подружке или тебе, Фрэнк?
Вслед за медведеподобным мужчиной с желтой табличкой «капитан» на груди резинового плаща рядом с мистером Тайтом засуетилась Хелен Джанетт:
– Это он. Держите его, в тюрьму его! Стоявшие по бокам от меня мужчины отступили.
– Что скажете на это, сэр?
– То, что я шел себе спокойно домой из отеля «Мерчантс», – сказал я. – Увидел зарево пожара, побежал сюда, надеясь, что горит не дом миссис Джанетт.
– Он врет! – крикнула Хелен.
– Неужели вы думаете, я готов был спалить ваш дом только из-за того, что вы выставили меня вон?
– Нет! – заорала она. – Ты знаешь, почему ты это сделал!
– Хелен, – спросил я, – Отто успел выскочить?
Она захлопнула рот.
Капитан пожарных спросил мое имя и добавил:
– Нам не удалось спасти жильца, который не вышел вместе со всеми. – Он заглянул мне в глаза. – Погибший был вашим другом?
– Отто был хорошим человеком, – ответил я. – И иногда засыпал с сигаретой в руке.
– Ну что вы стоите
Окутанная вспышками мигалки, из-за угла Ферримэн-роуд вырулила полицейская машина.
– Мы поступим так, – сказал капитан. – Я попрошу мистера Данстэна сесть в патрульную машину и побеседовать с офицером. Миссис Джанетт будет предоставлена возможность высказаться, и она это сделает спокойным тоном. А вы, сэр, пожалуйста, отойдите и постойте на тротуаре.
Хелен кивнула Тайту. Он гордо удалился, а она покрепче запахнулась в халат, готовая к новой схватке.
Из машины выбрались Трехэфт и капитан Мьюллен. Хелен обратилась к ним:
– Я хочу, чтобы вы арестовали этого человека по обвинению в поджоге и убийстве.
Мьюллен проследил взглядом за направлением ее вытянутого пальца:
– Только не вы.
– Хотите верьте, хотите – нет, – развел руками я.
– Мистер Данстэн, вы сеете радость всюду, где только появляетесь.
– Приблизительно до половины второго ночи я находился в отеле «Мерчантс». Ночной портье видел, как я уходил, однако все только что сказанное может подтвердить Помощник прокурора района Эштон.
– Как же радуют мой слух эти старые песни. – Мьюллен подошел к Хелен Джанетт. – Вы обвиняете этого человека в поджоге?
Поясок стягивал ее халат, как нитка – оболочку сардельки.
– Возможно, вы помните мои беды в ту пору, когда меня звали Хэйзел Янски. Я была наказана за то, что пыталась сделать доброе дело для нескольких беспомощных малышей.
Мьюллен не проявлял никакого оживления:
– Я помню это имя.
