Мистер Икс полностью

– Хорошо, я вас отпускаю, – сказал я и отпустил его. Роберт завизжал, протестуя.

Пошатнувшись, Кордуэйнер отступил назад и рассмеялся:

– Слабак, куда тебе удержать меня! – Он взглянул на пустую, без ножа, руку. – Думаешь, он мне нужен – нож-то? Да ты ничто без своего брата.

– Что вы видели? – спросил я. – Вы видели себя?

Он кинулся на меня. Когда Кордуэйнер в меня врезался, я увернулся в сторону и, чтобы погасить рывок, обхватил его руками. Так, втроем, мы повалились через люк сбоку от тропинки.

Продолжая двигаться по инерции после своего броска, Кордуэйнер Хэтч вывернулся из моего захвата и ударился об стол в номере «Медной головы». Застонав, он закрыл лицо ладонями.

– Осваивайтесь, – предложил я ему. Кордуэйнер опустил руки, огляделся вокруг и смахнул с головы шляпу. Призрак Эдварда Райнхарта просвечивал сквозь его опустошенное лицо.

– Даже в неженке есть капля боевого духу. – Он посмотрел через плечо и попятился к стене, взвешивая свои возможности.

– Убей его! – торопил Роберт. – Он сбит с толку, он не понимает, что произошло.

– Погоди, ему будет намного хуже, – ответил я Роберту. – Потерпи.

Кордуэйнеру же я сказал:

– Помните тот день? Вы в курсе, что случилось на Вэгон-роуд?

Я видел, как Кордуэйнер пытается «прозондировать» меня. Он опустил свою шляпу на стол, пародируя дипломатичный жест, – якобы он попался, и следующие его слова подтвердили это.

– Давай заключим временное перемирие. Это последнее, на что я рассчитываю, но сейчас у нас есть интересная возможность выслушать друг друга. Я хочу, чтобы ты описал свои фантазии. Когда выскажешься, я опишу реальное положение вещей. Реальность до глубины души поразит тебя. Принимая во внимание то, что ты сделал со мной, мое предложение – неописуемая щедрость. Однако заверяю тебя: как бы то ни было, за свое грязное преступление ты заплатишь.

Роберт сказал:

– Давай придавим его – чтоб завизжал.

– Ему придется визжать, не волнуйся, – ответил я. – Сейчас наступят самые страшные мгновения в его жизни.

– Похоже, я не угадал, – сказал я Кордуэйнеру. – Мне думалось, вы так разгневаетесь, что будете ни на что не способны.

– О, ты прав, ты разгневал меня. И я со всей серьезностью заявляю: ты сильнее, чем я предполагал. Однако нет смысла продолжать эту дискуссию без твоего брата. Ты утратил фактор неожиданности, на который рассчитывал, так что давай, зови сюда брата.

– Сегодня утром я брата своего ликвидировал. Он мне только мешал. Хотите послушать мои фантазии, как вы это называете, – я вам сейчас кое-что покажу.

Кордуэйнер обеспокоенно всмотрелся в мое лицо. То, что он увидел, убедило его, что я говорю правду.

– Мои поздравления. Почему бы тебе не рассказать мне, что такого важного ты увидел в нескольких древних столкновениях на Вэгон-роуд?

В этот момент я почувствовал почти то же, что и Роберт, требовавший прикончить его:

– А может, это вы мне расскажете о доме на краю леса Джонсона?

Лицо Кордуэйнера скривилось в самодовольной и зловещей улыбке:

– Ты все равно не поймешь. Куда тебе.

– Тогда я сообщу кое-какие факты, вам, вероятно, не известные. Карпентер Хэтч купил участок с этим домом у дочерей Говарда Данстэна. Именно там провел всю свою жизнь Говард и, когда дом сгорел, сам погиб в огне.

Кордуэйнер шагнул к столу, опустил ладонь на спинку стула и поднял глаза к потолку. Он решил подыграть мне:

– Вот как? Полный абсурд. Человек, которого я считал своим отцом, купил ту землю, чтобы построить дома для, как он это называл, «поднимающейся пены» – отбросов общества. Данстэны не имели никакого отношения к той собственности. Они свили себе гнездо на Вишневой улице, плодились там и никогда оттуда не выползали. – Сейчас в его словах звучало то же сумасшедшее торжество, с которым он рассказывал мне о секретных посланиях у Лавкрафта. – В том доме обитало Божество.

– Говард Данстэн и был кем-то вроде Старшего Божества, – сказал я. – И самое интересное – в том, что он сделал с вами.

Рот Кордуэйнера открылся и закрылся в беззвучном смехе.

– Вам весело? – спросил я.

– Я трепещу в благоговейном страхе. Мать набила твою голову поразительной чепухой.

Я вытащил из папки снимок с Говардом в воротничке-стойке со скошенными концами, в застегнутом на все пуговицы жилете и пустил его по столу к Кордуэйнеру – тот улыбнулся фотографии с презрительной небрежностью.

– Перед вами Говард Данстэн, – пояснил я. – Ваш настоящий отец.

– Это ты сам придумал или сумасбродка Стар сочинила?

Следом за первой я пустил ему фотографию Карпентера Хэтча.

– Какого из этих двух мужчин вы могли бы назвать своим биологическим отцом?

Кордуэйнер едва взглянул на снимки:

– Сомневаюсь, что ты поймешь меня, но все же скажу: мои истинные прародители не с планеты Земля.