Я сказал, что с удовольствием заплачу за пару недель вперед плюс уборка, если она согласится принять кредитку. Хелен Джанетт протянула руку и поманила пальцами. Я вытащил свою карту «Виза», опустил ей в ладонь и последовал за хозяйкой в ее комнату. Мистер Тайт маячил в дверном проеме и пристально следил за мной из-под полей шляпы. Когда я подписал бланк, она сказала:
– Я провожу джентльмена в его комнату, мистер Тайт. Тайт выпрямился, тяжело взглянул на меня и убрался к себе.
– В другом конце дома есть еще две комнаты, – сообщила она. – Мисс Карпентер и мисс Бержесс живут в большой, а миссис Фельдман – во второй. Мисс Карпентер и мисс Бержесс снимают у меня уже пятнадцать лет. С миссис Фельдман у меня никогда не было и намека на сложности.
Мы начали подниматься по ступеням.
– Ваша комната выходит на улицу, над комнатой мистера Тайта. – Она полуобернулась и понизила голос. – Мистер Бремен живет напротив вас. Он дежурный на переезде, и вы, конечно, понимаете,
Завершив подъем, она направилась к белой двери в дальнем конце коридора. Почтенный малый с внушительным животиком и внушительными седыми усами, сидевший в своей комнате перед телевизором, посмотрел на нас через открытую дверь и поднял руку-шлагбаум, будто призывая остановиться. Широкий желтый транспарант тянулся через заднюю стену его комнаты.
– Привет! – окликнул нас он. – Новый жилец?
– Мне некогда, мистер Бремен. – Джанетт с силой вогнала ключ в замочную скважину.
Я последовал за хозяйкой внутрь.
– Кровать. Шкаф. Стол. Комод. Ваша раковина. Полотенца и мочалку я меняю через день. Если захотите переставить телефон на стол – розетка за столом. Коммунальные услуги оплачиваете самостоятельно. Никаких электроплиток чтобы здесь не было, но кофеварку разрешаю. Миссис Фрам оставила свои радиочасы – это обойдется вам бесплатно.
Я взглянул на цифры, светящиеся на дисплее черной коробки подле телефона; восемь часов тридцать одна минута.
– В том крыле живут мисс Редман и мисс Шалли. Они милашки, однако, если вы джентльмен, вы будете вести себя достойно. Мистер Роулз и мистер Маккенна в комнате напротив них. Мистер Роулз и мистер Маккенна – пианисты и большую часть времени в отъезде. Вы планируете пробыть здесь дольше, чем неделю?
Я отмел шаловливую мысль о том, что мог бы составить порочный альянс с мисс Редман и мисс Шалли.
Хелен Джанетт положила ключ на комод:
– Постарайтесь придерживаться разумного распорядка. Приходы-уходы после полуночи нежелательны.
Я развесил одежду, рассовал вещи по ящикам комода и позвонил Сьюки Титер. После трех гудков включился автоответчик и голосом Сьюки предложил мне оставить свое имя и номер телефона, а Сьюки, возможно, перезвонит мне – если только я не звоню попросить денег. Сьюки еще спала. Я набрал номер отеля «Мерчантс» и попросил соединить с миссис Эштон.
– О господи, с тобой все в порядке? – ахнула Эшли.
– Твоими молитвами.
– У меня в голове не укладывалось то, о чем они мне говорили. Особенно этот жуткий лейтенант Роули. Тебе, кстати, тоже верю с трудом. Почему ты им не сказал, что был у меня? – Она хихикнула. – Лейтенант Роули просто мерзкий тип. Я сказала, мы болтали, как старые приятели, пока ты не протрезвел настолько, чтобы самостоятельно дойти до своей тетушки, но уверена, он знал наверняка, чем мы с тобой на самом деле занимались. Знаешь что? Ты был таким же, как тогда, в Чикаго, – ты будто источал опасность. Не опасность пьяного, это было бы отвратительно, а – непредсказуемую опасность.
Мои внутренности свернулись в оригами.
– Я порой сам себе удивляюсь.
– Слава богу, они тебя отпустили.
– Примерно в шесть тридцать утра.
Я сказал ей, что переехал из дома тети, сообщил новый адрес и номер телефона.
– Я сегодня тебя увижу?
– Не знаю. Мне один человек обещал помочь добыть кое-какую информацию. Я позвоню тебе, если смогу.
– Так мне и надо, – вздохнула Эшли. – Ну, ладно, проехали.
– О чем ты?
– Помощником в твоих поисках будет Лори Хэтч?
– Она знает парня из мэрии, у которого могут быть нужные мне сведения, – сказал я. – Это долгая история, но в двух словах: я пытаюсь разыскать своего отца, и она вызвалась мне помочь.
– Вот как… – Эшли помедлила. – Извини, я не хотела тебя обидеть. И все же давай как-нибудь еще встретимся, хорошо?
Когда мы закончили разговор, я набрал номер управления полиции и попросил дежурного сержанта сообщить капитану Мьюллену мой новый адрес и телефон.
Я вышел в коридор. Мистер Бремен поймал мой взгляд, и лицо его расплылось в такой широкой улыбке, что кончики великолепных усов едва не коснулись ушей. Он ткнул пухлым указательным пальцем себе в грудь. Глубоким, густым голосом, вызывающим ассоциации с бивачными кострами под черным, усыпанным звездами небом прерий, он прогудел:
– Отто Бремен.
Моя жизнь словно перетекла в иное измерение, став частью кинофильма, в сюжет которого мне приходилось вносить свои линии по ходу действия. Я показал на себя и назвался:
– Нэд Данстэн.
