Она кивает, пряча нож обратно в карман, пока следует за мной. Мой палец на курке на случай, если они вновь появятся у нас на пути. Минимум, двое ждут снаружи в укрытии. Нужно быть наготове. Открываю дверь, и осматриваю территорию, убеждаясь, что все чисто. Она, прямо за мной, идет на носочках, пока мы пробираемся под стеной. Мой нож сейчас в ее кармане, и я знаю, что она в любой момент может вогнать мне его в спину. Но она не делает этого. Возможно, из-за страха, что оказалась в центре перестрелки, но сейчас я не думаю, что она нападет на меня. Она знает, что я — единственное спасение из этого дерьма.
Я осматриваю пустую улицу. Территория обширная, спрятаться негде, а это значит, что они либо в своих машинах, либо поджидают меня у моей.
— Что мы делаем? — шепчет она.
— Убираемся нахрен отсюда, что же еще!
— Нет. Я имею в виду, все твои вещи остались в отеле, разве нет?
— И что? — я оборачиваюсь на нее через плечо.
— Ну, если мы вернемся, разве они не последуют за нами?
Я вздыхаю. Она права. Я об этом не думал. Но мне нужно туда вернуться. Там остался мой кейс. Все мои игрушки остались в комнате. Черта с два я уеду, оставив их на произвол судьбы.
— Значит, вернемся. Нужно найти отсюда выход. Если я перебью их по одному, они не узнают, куда мы направляемся, — произношу я, когда мы приближаемся к парковке. Машина Антонио припаркована бок о бок с моей. Зашибись. Просто, мать твою, потрясающе.
— Если выйдешь сейчас, я не убью тебя, — кричит Антонио.
— Да, конечно. Ты сейчас хотел обидеть мою смышлёность? — фыркаю я.
— Покажись, и поймешь, о чем я.
Прислоняясь к стене, я вынимаю крохотное зеркальце из кармана, и пытаюсь рассмотреть, что он делает. Он смотрит на меня и улыбается, будто знает все на свете. Он тот еще ублюдок. Он знает, что я вижу, что он делает, и в этом суть. Я даже думать не собираюсь о том, чтобы высунуть голову. Он тут же её снесет.
Антонио бросает свой пистолет на асфальт и отшвыривает его ногой.
— Видишь? Порядок, — кричит он. — Я хочу поговорить, и все.
Я вздыхаю, и прячу зеркальце.
— Ты собираешься выйти? — спрашивает Джей.
— Другого выхода нет. Нам нужна моя машина.
Я потираю голову, и секунду обдумываю положение дел. Я знаю, что он подвешивает меня за яйца. Если он вернется с пустыми руками, организация спустит на него всех собак. В этом весь фокус.
— Нам нужно придумать, как добраться до машины, не потеряв головы. Буквально.
— Значит, используй меня, как заложницу. Притворись, что собираешься убить меня, — произносит она.
— Они и так хотят твоей смерти. Я сыграю под их дудку, если сделаю это, — отвечаю я.
— Тогда почему бы просто не выйти с пистолетом, нацеленным в его голову? Я о том, что теперь у нас преимущество.
— У нас? — посмеиваюсь я. — Ты не мой напарник, Джей.
Она давится смешком.
— Я знаю, но если верить тебе, ты — единственная причина, почему я до сих пор жива. Я лучше уберусь отсюда со своей головой на плечах.
— Ты говоришь, как я.
— Я быстро учусь, — протягивает она.
Секунду, я обдумываю это. Если Антонио ждет нас с подкреплением, нет шансов выбраться отсюда с единственным пистолетом. Мне нужна помощь, потому что он потребует, чтобы я тоже выбросил пистолет. Мне нужно найти что-нибудь, что защитит меня и ее, если разверзнется ад.
— Ммм… нож еще у тебя?
— Да.
— Хорошо, — я делаю глубокий вдох. — Оставайся за мной, но следи в оба.
Мы выходим из аллеи. Лицо Антонио рассекает усмешка. Мы пробираемся к машине. Я не свожу с него глаз, пока Джей осматривается по сторонам, убеждаясь, что Антонио не обвел нас вокруг пальца.
— Наконец-то, наши певчие птички вернулись.
— Заткнись, — обрываю я. Пистолет направлен в его лицо.
— Так, так… слегка напряжен? — он смеется. — Не стоит. У меня ничего нет, видишь?
Он поднимает руки вверх.
— Я здесь, чтобы только поговорить.
— Хватит кормить меня этим дерьмом, Антонио. Я знаю, зачем ты здесь.
Он закатывает глаза.
— Какая разница? Мы все когда-нибудь умрем. Так может, закончить это здесь?
— Это не входит в мои планы. Ты хочешь поговорить? Говори, или я ухожу, — произношу я, продвигаясь ближе к машине.
Его взгляд моментально меняется.
— Ты так же, как и я, знаешь, что хэппи-енда не будет. Ты не уйдешь. Почему ты вообще еще не убил ее?
— Потому, что она моя, — говорю я, хватаю Джей за запястье. — Можешь передать организации — идти к чертям собачьим. Я забираю ее, и выбываю из игры. Я больше не работаю на вас.
Он взрывается смехом.
— Да, это я уже понял. Но ты думаешь, что-то остановит нас? Нам по-прежнему нужна ее голова. За нее назначена аппетитная сумма, и я не собираюсь упускать такой лакомый кусочек, — он начинает шарить по карманам. Я держу пистолет все так же нацеленным на него. Я не хочу убивать его, но убью, если придется. Я знаю, что он думает точно также. Кодекс превыше всего.
Если он так печется о деньгах, я сделаю все возможное, чтобы эти деньги не достались ни одному из них.
— Ты не получишь эти деньги, — произношу я. — Я убью клиента.
Антонио нахмуривается.
— Что? Ты выжил из ума?