Ральф и адвокат Тейтельбаум представили медицинское свидетельство, подписанное доктором Филлипсом, в офис которого Дэнни Кафлин возил Капоне на лечение. Возможно, опасаясь, что свидетельство доктора Филлипса не заслуживает доверия, Капоне все-таки появился на слушании, задумчивый и серьезный, в полосатом костюме, белом галстуке-бабочке, соломенной шляпе, темных очках, пыхтя сигарой.
Cемейные расходы Капоне составляли около $40 000 в год. Эта сумма возникла в какой-то момент из ниоткуда. Джеймс Беннетт уверял доктора Мура, что у Капоне нет имущества, которое могло бы доказать правительство. О Капоне заботилась созданная им система.
Многолетние связи и знакомства продолжали работать и оказывать влияние. Об этом свидетельствуют воспоминания Нормана Кассоффа, бывшего детектива убойного отдела Майами; а затем операционного директора Центра медицинских экспертиз округа Дейд. Когда ему было семь или восемь лет (приблизительно в 1940–1941 году), родители решили открыть похоронное бюро. Они увязли в бюрократической волоките на несколько месяцев и не могли оформить лицензию. Наконец миссис Кассофф позвонила брату, Чарльзу Жучку Уоркеру, крупному криминальному авторитету в Нью-Йорке. Примерно через два часа миссис Кассофф позвонили и сказали немедленно приехать на Палм-Айленд, 93. Не имея возможности оставить с кем-нибудь ребенка, она взяла с собой Нормана. В его памяти осталось воспоминание, как Капоне встретил их у пирса в халате, пижаме и тапочках. Он предложил кофе, называл мать по имени, хотя раньше никогда с ней не встречался, и заверил, что «займется вопросом лично». На следующий день миссис Кассофф позвонили еще раз и сообщили, что лицензия готова.
Через несколько месяцев Норман и его мать лицом к лицу столкнулись с Капоне, который выходил из модного магазина Пьера в стильном костюме спортивного кроя. Он узнал миссис Кассофф, назвал ее по имени и поинтересовался, решена ли проблема с лицензией. Капоне направлялся в Хайалию и предложил составить ему компанию. Нет? Он наклонился, крепко пожал Норманну руку и был таков.
Примерно в это время объявился старший брат Капоне Джимми Винченцо, сменивший имя на Ричарда Джеймса Харта. Джимми обосновался в крошечном городке Гомере, штат Небраска, с населением четыреста семьдесят семь человек, где какое-то время служил городским маршалом. Его часто называли «Два ствола». Он говорил репортерам, что может сбить крышку с бутылки пива на расстоянии сто футов, стреляя обеими руками. Джимми хвастался, что, проживая в Сиу-Сити, штат Айова, был единственным законом для индейцев от Кер-д’Алене в Айдахо до Калиспелла в Айове. Его рассказы были умилительны и ироничны, хотя некоторые и содержали кусочки правды.
Из Бруклина он направился на запад, где проработал четыре года на ранчо, а потом поступил разнорабочим в цирк. В 1919 году он добрался на попутном грузовике до Гомера, где познакомился с будущей женой Кэтлин Винч, дочерью местного бакалейщика (он принимал участие в спасении семейства Винч во время внезапного наводнения). Он работал маляром и расклейщиком объявлений и учился юриспруденции. Винчам и другим жителям Гомера он рассказывал истории о службе в американских экспедиционных силах (AEF) во Франции в Первой мировой. Три года спустя, будучи шерифом, пресекал продажу алкоголя индейцам, заслужив всеобщую ненависть от Виннебагоса до Омахи.
После переезда в Сиу-Сити он убил индейца в драке, но избежал обвинения, потому что жертва была бутлегером. Однако не избежал мести родственников, и их нападение стоило Джимми глаза (позже он утверждал, что потерял глаз в перестрелке с гангстерами). Следующее обвинение в убийстве требовало его передачи в Кер-д’Ален, но он исчез из поля зрения закона, так и не представ перед судом.
Вернувшись в Гомер, Джимми по ночам воровал из местных магазинов (не гнушаясь и консервами тестя-бакалейщика). Городской совет отобрал у него все ключи, которыми он владел на правах маршала, а заодно и маршальский значок. Совет ветеранов американского легиона, так и не получивший доказательств подвигов Джимми на фронтах Первой мировой войны, исключил его из своих рядов.
«Становится смешным,
что мне приписывают
все убийства. Не успеваю
я высунуть голову за
дверь без батальона
вооруженных охранников,
кто-то непременно
пытается меня застрелить.
Полиция чувствует
вседозволенность
и вешает на меня все,
что вздумается», –
говорил Капоне.
У Джимми и Кэтлин было четыре сына (один погиб во Второй мировой войне на Филиппинах). Джимми дошел до нищеты, здоровый глаз затуманила катаракта, и он вспомнил о семье. Джимми наведался к Ральфу в Висконсин, а затем к Алю в Майами. Только тогда Кэтлин узнала, кто он на самом деле. Ральф регулярно выписывал ему чеки. Джимми не забыл и помог Ральфу, когда тому понадобилась помощь юриста.
