Парк - это своеобразный лабиринт, представляющий собой сотни змей-дорожек, спрятанных за толстыми стволами деревьев и подстриженными кустами в форме необычных статуй или цветов. Гуляющие пары или семьи предоставлены сами себе и редко пересекались тропинками с другими людьми.
Наша дорожка сейчас подходила к концу. Кусты редели.
Саша поспешно дернул меня обратно к кусту спиной, придержал за плечи, чтобы не упала от резкого толчка. Внимательно опалил странным напряженным взглядом, не давая опомниться.
А я недоумевающе хлопала ресницами, не понимая, что за странный толчок-бросок.
- Быстро! Обратно по дорожке. С другой стороны выйдешь! - шепнул сквозь сжатые в полосу губы, но говорил отчетливо. Пальцем указал обратно в сторону, откуда прибыли. Каждое слово-кнут ударяло и оставляло след-напоминание.
- Что там? - кивнула за угол, где дорожка уходила вправо и начиналась общая территория парка. И фонтан в виде пухлого Купидона.
- Ребята на фонтане. Лучше, чтобы тебя не видели!
- И часто они гуляют по паркам для влюбленных? В районе богатых?- спросила очень навязчивую мысль.
Опасение за Сашу медленно заволокло. Поймало в сети, как жалкую рыбешку. Страшно за него, уж слишком часты встречи с бедняками в этом, казалось бы, безопасном месте.
- Может стрелка? Не знаю, - пожал собеседник плечами. - Здесь отличное место для стрелки, но обычно это происходит в темноте. Сейчас рано.
- Пойдем вдвоем обратно! - потянула его за джинсовку, но материал ускользал из пальцев. - Давай! Зачем тебе к ним?
- Из парка один выход через фонтан по центру. Как мы уйдем вдвоем, если они заблокировали выход? Со мной они уйдут, а ты спокойно покинешь парк. Я позвоню вечером. Черт! Это ахереть, как приятно! Обо мне никто обычно не беспокоится! Не кому! Мать пьет, а за сестренку мне надо беспокоиться!
Саша поцелуем попытался успокоить. Вот это был поцелуй, так поцелуй, а не маленькое прикосновение, кража сладких секунд. С чувством, с толком и наслаждением. Всего несколько секунд, но запоминающихся и важных для меня.
Я бы и на стрелку пошла с ним, лишь бы знать, что он в порядке. А не сидеть и гадать. Едва встретила человека, с которым тепло, с которым не надо быть кем-то другим. С Сашей можно сказать любую глупость, посмеяться над чем угодно, а он бы понял и поддержал. Он не мать с отцом, которые вечно воспитывали. Он не сестра, с которой тяжело найти общий язык в силу разницы в возрасте и по причине взаимной то зависти, то соперничества.
Я держала его за локоть и боялась отпустить.
- Давай! Уходи! Если меня с тобой увидят, хуже будет! - только этот полушепот-полу вскрик дал мысленную оплеуху. Отрезвил разум. Выбил из головы глупые мысли и заставил на прощание поцеловать в щеку и тихонько побежать по дороге обратно, стараясь не сильно стучать каблуками и не привлекать внимание ребят за поворотом. Откуда доносился смех и разговоры. Мужчины не стеснялись в выражениях и громко матерились.
А я надеялась, что напрасно разволновалась на пустом месте. Просто встреча друзей и те не ожидают увидеть Сашу в парке.
Всё будет хорошо.
Глава 6
POV Джокер
На светофоре ярко горел красный, препятствуя движению по кольцевой. Проклятый дождь моросил по шлему и спине, хорошо, костюм не промокаемый. Настроение мрачное от... многих вещей. От воспоминаний, от встречи с братом, от звонка отца. Люди появляются в жизни лишь для того, чтобы плюнуть в харю и вновь исчезнуть. И сейчас в кармане звонил телефон, посылая по телу волны вибраций. Старик изволил говорить с сыном. В аду поговорим после смерти, ему итак недолго осталось.
Проклятый светофор и машины мешали проезду! А еще лужи заполнили дорогу и не давали проехать.
Повернул голову вправо и...! И там «красный» маячил в окне автобуса. От вида богатой девки, лобызающейся, (с подумать только кем!) фейерверк взорвался в голове. Кровь залила глаза, под дых ударило. Я вдохнуть не мог несколько секунд, боялся ребра треснули.
Ярость взметнулась, подняла мерзкую голову. Девчонка в точности красная тряпка для быка. Жесткий раздражитель. Не надо злить. Не надо попадаться на глаза! Просил же. Хотелось сорвать чертов шлем и разбить об асфальт и пальцами вонзиться в череп, пробраться внутрь и достать оттуда все воспоминания.
Стоял на светофоре и смотрел на нее и ее ебаря, пока гребаный автобус не начал движение и не пропали черные ведьмовские глаза.
Она, как и все. Как сотни других. Действует, как и все.
Думает, как и все.
Разочаровывает, как и все.
Как десятки девушек.
Красивая, алчная и высокомерная.
Стартанул с ревом по кольцевой, выгоняя из головы красную пелену.
***
Я не устанавливал правила в районе и не высовывался. Обычно не высовывался, меня мало волновали порядке на районе, пока они не касались непосредственно моих интересов.
Огромный кудрявый толстый купидон занял место в центре фонтана, жирные бока свисали пластами. Пузатый уродец считался вроде милым для девчонок?
