- Бонифаций...? - остановился возле двери, пальцы его замерли над ручкой. Словно произошел оглушительный выстрел мужчина застыл без движения.
- Ты знаешь...кто такой Бонифаций?
Эта фамилия или кличка просверлила дыру в голове. С первых дней, как прилетела на остров - в это логово, она постоянно всплывала: неизвестный парень искал меня; он же поиздевался над Мэри и опозорил подругу на весь университет; по его приказу Кабан развлекался с нами в бассейне.
В мыслях кровавыми чернилами выгравировано это имя. Оно терзает.
Максим развернут боком, но я увидела как появились первые признаки улыбки. Мужские плечи задрожали от смеха.
Второй раз видела его смех, второй раз.
- Ты его знаешь? - озарила догадка.
Максим развернулся и засмеялся, глядя на меня, зрачки сузились в маленькие точки, в которых купалось наигранное веселье.
- Я его знаю? - спросил недоумевающе у себя же и ткнул пальцем в голую грудь. Протер запястьем губы, словно смахивал пылинки, или чесал. За маской веселья скрылась холодная ярость, судя по напрягшимся венам на руках и груди. - Я презираю весь род Бонифациев!
Максим резко присел на кровать рядом со мной. При желании мог прикоснуться к обнаженным коленями, но вместо этого начал разговор:
- Знаешь, кого благодарить за пребывание здесь, - пальцем указал на простынь, сминая и раздавливая ее. - Августина Бонифация - главу рода Бонифациев!
Говорил естественно не о кровати, а об острове и жителях.
- Любишь сказки? Я расскажу по секрету одну страшилку. Когда-то давным давно... еще во времена великой войны... примерно сто лет назад... на южных землях были широко распространены Лагеря смерти*. Слышала о таком или для девочек - это слишком жестокие темы? Война и смерть?
- Слышала. Геноцид слабых южных племен? Газовые камеры?
Максим кивнул, признавая правоту:
- Замечательные место. До сих пор сохранены подобные лагеря смерти, особенно в южных землях.
Максим придвинул лицо и пристально посмотрел в глаза, насколько это возможно близко, чтобы наше дыхание разделилось одно на двоих.
- Там обожают делать опыты на людях, например, инъекции препаратов в глаза, с целью посмотреть насколько лекарство улучшит качество зрения. Есть вероятность умереть, а есть - выжить. Возможны дефекты даже при положительном результате исследования, такие как изменение цвета зрачка при разном освещении и градус «видимости» сокращен. Если обычные люди боковым зрением видят почти сто восемьдесят градусов, то испытуемые обхватывают около ста-ста двадцати градусов, за счет этого, когда хочешь стрельнуть чем-нибудь уродцу в глаз, порой косишь и попадаешь не в того, в кого жаждешь...
Я внимательно слушала и пыталась понять, что через взгляд Максим пытался донести. Что затаилась внутри? Завороженная тихим голосом, я внимательно слушала пока не почувствовала на месте ожога от бычка мягкое прикосновение пальцев.
Максим обводил уродливый кружок, который почти исчез. Осталась лишь бело-розовая шелуха от кожи, которую аккуратно вычесывала, чтобы не образовалось шрама.
- И когда кто-то прячется в темноте...переодевает нижнее белье, надеясь затеряться от наблюдающего, то всё отлично видно. Новое зрение дает возможность видеть в темноте лишь немного похуже, чем при дневном свете.
Не может быть...
Максим опустил ладонь с моего ожога и скучающе посмотрел в ожидании реакции.
Голова пульсировала от полученной информации. Я подтянула колени к груди, пальцами помассировала виски, успокаивая разбушевавшуюся фантазию.
Не мог быть Максим испытуемым. Это жестокие сказки.
- Почему ты рассказываешь о лагерях Смерти? И причем здесь Бонифаций?
- При том, что после войны именно Бонифации и Вацлавы - два старинных рода из южных земель в тайне от правительства сохранили Лагеря Смерти, где проводили научные опыты над людьми. А здесь... - Максим поднялся с кровати.
Выпрямился, раскрыл руки широко в стороны, запрокинул голову к соломенному потолку, наслаждаясь порывами ветра на высоком этаже, и впечатление - будто уплыл в мечты. На его губах сумасшедшая улыбка, наполненная чем-то неизвестным - болью или горечью. Или наоборот предвкушением.
Я боялась услышать продолжение, меня знобило, вновь ударило воображаемым током. Обхватила металлический ошейник и дернула за него, чтобы порвать звенья и освободиться, но лишь поцарапала кожу.
- А здесь современный, упрощенный Лагерь смерти внутри университета, используемый для создания Кукол. Рабочий материал... - кивнул подбородком и рукой в мою сторону, но ощущение, что этой рукой прошел сквозь грудную клетку и прокрутил внутренности. Выкрутил их по спирали, разворотил до крови.
- Из рабочего материала пытаются создать Куклу. Есть такая особенность у человеческой психики. У одних шаткая. К ним не так прикоснешься и те сходят с ума.
Покрутила головой, не желая слышать голос Максима. Потом закрыла глаза и заткнула уши ладонями, но время от времени отнимала, чтобы услышать продолжение. Боялась и одновременно хотела услышать информацию.
- Замолчи... - прошептала в колени, а Максим продолжал словами вбивать знания.
