Мистер Хамфриз и его наследство полностью

Лет примерно пятнадцать тому назад, то ли в конце августа, то ли в начале сентября на провинциальной станции Уилстроп, что в Восточной Англии, остановился поезд. Вместе с другими пассажирами из вагона вышел высокого роста и приятной наружности молодой человек с дорожной сумкой и пакетом каких-то бумаг. Судя по тому, как этот джентльмен озирался по сторонам, его должны были встретить. И действительно, завидя новоприбывшего, начальник станции рванулся было ему навстречу, но тут же, видимо спохватившись, обернулся и позвал дородного и важного господина с подстриженной бородкой, озиравшего платформу с несколько растерянным видом.

— Мистер Купер, мистер Купер, я думаю, это тот самый джентльмен, которого вы ждете. — Мистер Хамфриз, сэр? — тут же обратился он к только что сошедшему с поезда господину: — Добро пожаловать в Уилстроп. Вот повозка, ее прислали из Холла за вашим багажом. А вот мистер Купер, о котором вы, наверное, знаете.

Мистер Купер поспешил навстречу, поднял шляпу, и они обменялись рукопожатиями.

— Безмерно рад, — с воодушевлением промолвил бородач. — Сочту за честь повторить эхом добрые слова мистера Палмера, каковые не изрек первым лишь потому, что не узнал вас сразу, не имея доселе счастия лицезреть воочию. Однако не сомневаюсь, что дни вашего пребывания с нами станут счастливыми днями календаря.

— Благодарю вас, мистер Купер, и вас, мистер Палмер, за добрые слова, — ответил мистер Хамфриз, несколько смущенный подобной торжественностью и витиеватостью слога. — Искренне надеюсь, что вызванная известным вам прискорбным событием смена… э… хозяина, не станет слишком огорчительной для всех, кому придется иметь со мной дело. — Тут он осекся, видимо, не будучи уверен, что высказался наилучшим образом, но велеречивый мистер Купер тут же пришел ему на помощь.

— На сей счет, мистер Хамфриз, вы можете совершенно не беспокоиться. Я возьму на себя смелость заверить вас, сэр, что вы повсюду встретите самый теплый прием. Что же до предполагаемых огорчений для соседей, связанных со сменой владельца имения, то я, со всем подобающим почтением, сочту возможным заметить, что ваш покойный дядюшка… — Тут, то ли повинуясь внутреннему голосу, то ли потому, что в этом момент мистер Палмер громко откашлялся и попросил у Хамфриза билет, осекся уже мистер Купер. Начальник станции остался на перроне, а прибывший и встречающий решили пешком (такое пожелание высказал Хамфриз) пройтись к дому мистера Купера, где их ждал завтрак.

Все, что необходимо знать о главном действующем лице этой истории, можно изложить буквально в нескольких строках. Мистер Хамфриз — совершенно неожиданно для себя — унаследовал имение своего дядюшки, притом, что ни того ни другого (ни имения, ни дядюшки) никогда в жизни не видел. Способный и добронравный, он привык к одиночеству, а исправлявшиеся им в течение последних четырех или пяти лет должности в правительственных учреждениях едва ли подготовили его к жизни сельского джентльмена. Отличающийся усердием и скромностью, Хамфриз не имел особых пристрастий к каким-либо занятиям на свежем воздухе, не считая разве что гольфа и садоводства. Сегодня он впервые появился в Уилстропе и как новый помещик должен был обсудить некоторые первоочередные вопросы с мистером Купером, каковой являлся местным бейлифом[1]. Но читатель вправе спросить: как могло случится, чтобы это был первый визит Хамфриза в унаследованное имение? Разве не должен он был, хотя бы ради приличия, побывать на похоронах своего дядюшки? Ответ прост: смерть родственника приключилась во время пребывания мистера Хамфриза за границей, и душеприказчики покойного не смогли разыскать наследника вовремя. Так и получилось, что в Уилстропе новый сквайр объявился только сейчас и прямо с дороги был препровожден в уютную гостиную мистера Купера, где был встречен улыбками жены и дочери последнего.

Дожидаясь, когда позовут к завтраку, все расселись в резные кресла, причем сознание того, что он оказался в центре оценивающего внимания, заставляло гостя покрываться потом.

— Дорогая, — промолвил хозяин дома обращаясь к жене. — Я только что выразил уверенность в том, что дни пребывания с нами мистера Хамфриза станут счастливыми днями календаря.

— О да! — с воодушевлением поддержала бейлифа супруга, — И я надеюсь, что таких дней будет много.

Мистер Хамфриз осмелился высказаться в том смысле, что тогда, наверное, стоит отметить как счастливые все календарные даты, но хотя эта фраза и была встречена заливистым смехом, юмор гостя, похоже, был оценен отнюдь не в полной мере. Но тут пришло время идти к столу.

— Мистер Хамфриз, вы знакомы со здешними краями? — спросила после недолгой заминки миссис Купер, сочтя это удачным начало разговора.

— Увы, нет, — отвечал Хамфриз, — хотя из окна поезда местность показалось мне весьма живописной.