«Приус», закинув от резкого поворота задок, завывая и сверкая фонарями на крыше, въехал в переулок. Борис выскочил на середину дороги, вскинул оружие и прицелился в водителя: метры быстро сокращались… нажал на спуск… Было видно, как пуля ударила в лобовое стекло, от образовавшегося отверстия трещинки веером разбежались вокруг, выстрелил еще и еще раз, затем перевел прицел на пассажира, левее и опять нажал на спуск, стекло уже полностью покрылось трещинами, прогнулось от ударов пуль, но не вываливалось, нажал опять на спуск, но оружие только звонко клацнуло. Борис успел отпрыгнуть в сторону, он видел, как водитель уронил голову на баранку, а напарник отчаянно пытался со своей стороны как-то удержать руль, машина пронеслась мимо, затем, сбавив ход, ушла вправо, запрыгнула на бордюр и с грохотом врезалась в столб.
Борис бежал дворами, на ходу снял зеленую ветровку и шапочку и выбросил их в первый же мусорный бак. Пересек пару двориков, но уже не так быстро, теперь со стороны он был похож на жителя района на утренней пробежке — по крайней мере он старался таким казаться — восстановил дыхание, унял дрожь, в таком легком темпе пробежал метров пятьсот. Наконец, впереди и Левобережная. Перешел на шаг. Такси, где таксисты? А вот и они. Поздоровался, сел в машину:
— ЖД, Южный вход.
Стэп потер ладони, потряс кулаком воздух:
— Ай да Кова. Что скажешь, Унылый?
Виктор только одобрительно кивнул:
— Молоток паря.
— Так бы смог?
Виктор опять одобрительно кивнул.
— А я не знаю. Прыти уже той нет. Вот так выпал бы из машины на ходу, и уже не поднялся. Костей бы не собрал. Вот что значит молодость. Сейчас налево давай, на Русановскую набережную. Помнишь, машину где оставили, у канала, ближе к мосту Патона.
Виктор опять одобрительно кивнул.
— Нам бы набережную по-быстрому проскочить, на ментов не нарваться. По всем раскладам, они если рыщут, но пока не здесь, сбросим старушку и… — и поправился: — Не будем загадывать.
Проехали набережную, ни одной патрульной машины: ни навстречу, ни по ходу. Ушли влево на канал, через двести метров остановились, осмотрелись, подчистили все следы в машине, вышли, взяли сумку с деньгами, перешли на другую сторону дороги и к девятке светло-зеленого цвета. Виктор опять за руль, Стэп рядом.
— Может, поджечь ее? — Унылый кивнул в сторону БМВ, вставил ключ в замок зажигания и, повернув, завел мотор.
— Ну конечно! Чтоб народу набежало! Конспиратор!
— Жаль «бэху», верой и правдой отслужила нам.
— Это да. Как там Кова, интересно? — Стэп уложил сумку сзади между сиденьями. — Выкарабкался?
— А куда он денется? Прыткий хлопец, — Виктор включил заднюю передачу, вырулили на дорогу и поехали они в сторону моста Патона.
Сначала Аранский с Кордыбакой заехали на Левобережную — так, получалось, было ближе. Водитель полицейского «приуса» был убит двумя пулями в грудь и пока оставался в машине, с ним работали криминалисты. Его напарница, девушка-полицейский, к счастью, получила легкое пулевое ранение и куда более серьезные от удара автомобиля в столб. До приезда «скорой помощи» она сидела в одной из полицейских машин, подоспевших на помощь, с трудом унимая периодически охватывавшую ее тело дрожь, и, судорожно всхлипывая, рассказывала о том, как все произошло.
После того как одна полицейская машина оказалась на обочине дороги кверху колесами, она с напарником, который был за рулем их «приуса», продолжали преследовать кремовую БМВ. Старались не отставать. На Левобережной преступники резко ушли влево в один из переулков, как-то пытаясь оторваться от полицейской машины, но они, не отставая, следовали за ними. И вдруг неожиданно, словно из ниоткуда, впереди по движению прямо перед их автомобилем возник человек. Он твердо стоял посреди дороги, чуть наклонившись и выставив вперед пистолет. И, хотя пролетело всего несколько секунд, она его хорошо рассмотрела и запомнила. Он был в черном спортивном костюме, легкой зеленой курточке и шапочке с вырезом для глаз, высокий, крепкого сложения, стоял на середине дороги очень уверенно и, когда до машины оставалось метров тридцать, начал стрелять, прицельно, размеренно и спокойно, как в тире. Когда она дошла до этого места, не выдержала и расплакалась, никак не могла успокоится и только говорила, что запомнила его на всю жизнь и о том, как было страшно и ужасно осознавать, что ты — мишень, жертва, и вот сейчас смертельный кусочек металла оборвет твою жизнь навсегда. Первая пуля пролетела между ней и напарником, продырявив лобовое стекло автомобиля, обдав резким движением горячего воздуха и осознанием зловещего предчувствия — она ощутила ее совсем рядом у самого уха. Вторая попала в грудь Леши, так звали полицейского, он вскрикнул, схватился руками за место ранения, затем опять за руль, и следом еще одна, уже, наверное, прямо в сердце, Леша сначала откинулся назад, на спинку сиденья, а затем грудью навалился на руль. Девушка пыталась как-то удержать машину на дороге, четвертая пуля больно обожгла ей плечо, автомобиль подпрыгнул на бордюре и врезался в столб.
