— Погоди, — ее сердце учащенно забилось. Мир вокруг нее кружился. — Они приказали тебе вернуться? Это приказ?
— Нет, но…
— Значит, ты можешь отказаться.
— Вероника…
— Ты можешь отказаться, — она поняла, что несколько людей снова на нее смотрят. Ей было все равно. — Если бы ты хотел, ты бы мог отказаться.
Он положил ей руки на плечи и развернул лицом к себе.
— Послушай, я пока не решил, что буду делать, ладно? Но ты должна понять… такая работа. Я учился этому, я для этого надрывался. Я выбрал эту жизнь. Ты из всех людей должна это понять.
Она открыла рот, чтобы ответить. Но прежде чем она смогла, кассир позвал их. Логан подошел к стойке, протянув удостоверение личности.
Он проверил багаж и они пошли к пункту досмотра в напряженной, болезненной тишине. Когда они встали в очередь, он колебался секунду, его взгляд встретил ее и она поняла что это был первый момент реальной близости за весь день. Она положила руку ему на щеку, он взял ее руку и поцеловал ее, держа возле лица, прежде чем отпустить.
— Мы поговорим после похорон, хорошо?
Затем Логан обнял Веронику и поцеловал ее в лоб, мило и просто. Она вынужденно улыбнулась.
— Хорошо.
Вероника приехала к зданию суда в одиннадцать, уставшая от эмоций. Молодая помощница сидела за стойкой, ее волосы были плотно убраны назад. Она кисло посмотрела на Веронику, когда та зашла в двери. Ее бирка с именем гласила «Гандин».
Вероника подошла к стойке.
— Мне нужно поговорить с шерифом, если он не занят. По поводу расследования преступления.
Одна гладкая, излишне выщипанная бровь скептично изогнулась.
— Вы можете написать отчет и оставить его мне, — сказала помощник. — Или я вам могу дать номер горячей линии Борьбы с Преступностью.
Вероника притворилась, что раздумывает.
— Горячая линия, говорите? Интересно. И кто отвечает на эту линию?
— Она направляется на одного из дежурных помощников, — женщина облокотилась на стойку. — Потом они заполняют отчет и оставляют мне.
Вероника натянуто улыбнулась, также облокотившись на стойку, чтобы они с девушкой почти сталкивались лбами.
— Дело в том, помощник Гандин, моя информация очень чувствительна ко времени. У меня нет роскоши ждать ни одной из сложных схем, которую вы используете, чтобы организовать документооборот в этом месте. Так что если вы не возражаете…
— Вероника?
Она подняла взгляд и увидела помощника Норриса Клейтона. Он подошел к ней из холла, крепко сложенный мужчина с длинным, серьезным лицом. Его форма натянулась на груди, чистая и выглаженная с почти военной точностью.
Вероника улыбнулась. Ее все еще немного удивляло видеть Норриса — когда-то хулигана и ходившего в пальто, как у дона мафии — в форме.
— Эй, помощник. Как система уголовного правосудия с тобой обращается?
— Новый день, новый пончик, — Норрис посмотрел на женщину за стойкой и только тогда почувствовал напряжение, висевшее в воздухе. Он снова посмотрел на Веронику. — Как дела?
— О, ну знаешь. Раскрываю преступление.
Кривая усмешка приподняла уголок рта Норриса. Видя взгляд на лице Гандин, он сжал губы, чтобы подавить усмешку.
— Подвинься. Может я смогу помочь.
Вероника холодно кивнула Гандин, когда прошла за Норрисом в ворота.
— Не бери в голову, — сказал он, как только они вышли из зоны слышимости. — Бриттани хороший коп. Но Лэмб заставляет ее сидеть за столом каждый день, заполняя бумажки и делая кофе. Правила округа предписывают нанять несколько женщин, но это не значит, что он должен допускать их к настоящей работе. Она в постоянном состоянии «пошли вы».
Улыбка Вероники поблекла. Она снова посмотрела на женщину у стойки с неохотным чувством жалости.
— Полагаю, не могу ее за это винить.
— Да. Так что такое?
Она посмотрела на закрытую дверь кабинета Лэмба.
— Ну, мне нужен ордер на обыск и, к сожалению, Лэмб единственный, кто может его мне дать. Каковы шансы, что он меня примет?
Норрис фыркнул.
— Тебя? Сейчас я бы сказал, что близки к нулю. Его зад припекает с тех пор как анонсировали этот иск.
— Так это Уивил, — запротестовала Вероника. — Я уж точно не говорила ему «свергни придурка».
Он поморщился.
— Это неважно. Он увидит тебя тут, я гарантирую, что он решит, что пришло время для раннего перекуса.
— Норрис, этот парень, за которым я наблюдаю… он плохой. Действительно плохой, — сказала она рассудительно.
Он долго на нее смотрел. Затем он вздохнул.
— Не могу ничего обещать, Вероника. Вероятно, он рванет с места в карьер и вышвырнет тебя за дверь.
— Это ничего. Ты можешь даже разыграть спектакль, выводя меня отсюда, если придется.
Норрис еще раз посмотрел на нее, а затем как будто ничего не мог поделать, покачал головой и улыбнулся.
Несколько минут спустя она стояла в коридоре у двери Лэмба, когда Норрис постучал.
— Да? — голос Лэмба был приглушен дверью.
— Эй, шериф, мне только что стала известна информация по делу, на которое вы должны взглянуть, — какое-то время не доносилось ни звука. Вероника встретила вопросительный взгляд Норриса и пожала плечами.
— Нападение в «Нептун Гранде»? В прошлом марте? — попробовал он.
— Входи.
Норрис открыл дверь и зашел. Вероника задержалась, прислушиваясь.
