– Жестко? То, что мне нравится проводить время наедине с самим собой? – спросил он, когда я открыла дверь. Он полулежал на моей кровати, подложив одну руку под голову и скрестив длинные ноги. Мое сердце сжалось при виде его. Возможно, он мастер жестких сделок, слишком самоуверен, что не может не раздражать, но нельзя было не признать, что у него прекрасно очерченный подбородок и совершенное тело. Рубашка сидела на нем идеально, узкие брюки выразительно обтягивали мускулистые бедра. Словом, он был красив до неприличия. Я отвела глаза, стараясь собраться с мыслями.
– Полагаю, ты никогда не влюблялся по-настоящему. Уверена, что это так.
Его лицо осветила улыбка, блеснувшая как рассветный луч.
– Ты уверена?
Я отвернулась и уселась перед туалетным столиком, глядя на отражение Бека в зеркале.
– Да, это ясно по двум причинам. Во-первых, тебе не нравится выслушивать про домашние дела твоей девушки и ты не беспокоишься по поводу ее кошки.
– На самом деле я просто не люблю кошек, – заметил он.
– Может, и так, но если ее кошка важна для нее, а она важна для тебя, ты захочешь узнать, как прошел поход в ветлечебницу. – Что-то в его взгляде сказало мне, что он на это не купился. Впрочем, какое мне до этого дело? – И можешь не беспокоиться, здесь зона, свободная от кошек.
– Слава богу. А как насчет второй причины?
– У нас всех бывают дни, когда мы хотим просто сидеть и расслабляться после работы. Люди, которые любят друг друга, понимают, что это можно делать вместе.
Он согнул ноги и принялся изучать то, что лежало на прикроватном столике.
– У вас с Мэттом так и было?
Я промолчала, а он снял со столика серебряную шкатулку в виде слона, которую я купила во время путешествия с Мэттом в Индию после окончания университета. Родители Мэтта не приветствовали идею академического отпуска, но мы все же устроили себе отдых на целых шесть недель. Мы были тогда так счастливы – у нас возникло такое ощущение, что мы разминаемся перед долгим марафоном или сидим на галерке в театре в предвкушении начала спектакля. Мы были полны волнения, энтузиазма, надежды. Я тогда думала, что мы останемся вместе на всю жизнь.
С тех пор многое произошло.
– Может быть. В самом начале отношений, когда все казалось прекрасным.
– Это еще одна особенность семейной жизни, которую я не понимаю. Супруги всегда пытаются подчеркивать, что у них все хорошо, когда всем вокруг ясно, что они оба несчастны, но им надо как-то двигаться дальше. Почему так происходит, черт возьми?
Я размотала полотенце на голове и взяла расческу.
– Полагаю, один из них или оба надеются, что все еще образуется. Хотят вернуться к тем временам, когда все было хорошо. Сложно расставаться, когда вы вложили столько времени и усилий в кого-то.
– Но это невозвратные затраты. Время и усилия уже потрачены. Не имеет смысла дальше вкладываться в проект, который больше не развивается.
– Боже, отношения не подлежат бухгалтерскому учету. Ведь задействованы чувства. А может, ты просто хладнокровный, бездушный бизнесмен, которого интересуют лишь деньги?
Держа в руках книгу, которую я тогда читала – это был «Щегол» Донны Тартт, – он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Если честно, я только попыталась прочесть эту книгу – а на самом деле наслаждалась последним романом Норы Робертс. У меня вошло в привычку класть на прикроватный столик какое-нибудь произведение, которое одобрил бы Мэтт, а другое, улучив момент, читала в электронной книге, чтобы он не мог отпустить колкое замечание, сказав, сколько клеток мозга я теряю, читая такое низкопробное убожество. Теперь со мной не было рядом никого, ради кого стоило притворяться, но привычка осталась.
– Может, так оно и есть. А может, я просто не способен на нормальные отношения.
– Кто была твоя последняя девушка?
– Ее звали Даниэль. Она фармацевт. Роскошная женщина.
Я ни за что не призналась бы в этом, но мне казалось, что такой мужчина встречается исключительно с моделями или балеринами. Интересно, где они только находят этих балерин? Почти каждый из бывших бойфрендов Флоренс бросал ее ради балерины.
– Что тебе в ней нравилось? – полюбопытствовала я.
– То, что большую часть времени она была занята.
Я рассмеялась.
– Тебе нравилось, что она все время занята?
Он пожал плечами.
– Ну, она хорошенькая. Великолепное тело. Блестящие волосы. Что еще я должен сказать?
Я закусила нижнюю губу, приказывая себе не смеяться. Этот парень, очевидно, полный профан в отношениях.
– Почему в качестве основного ее достоинства ты сразу же назвал ее постоянную занятость? Ты не хотел с ней часто видеться?
Он бросил книжку на кровать и подошел к моему шкафу.
– Я так не думаю. Мне просто нравилось, что у нее своя жизнь, свой круг друзей. Она многого от меня не требовала. Хотя могу предположить, что ей все же требовалось больше внимания с моей стороны, чем я ей на самом деле оказывал.
