Когда Ларк закончила свой рассказ, Мэтью вернулся в дом, а она, закрыв лицо руками, заплакала — сначала совсем тихо, как будто боялась выпустить то, что сдерживала внутри себя, но потом ее вдруг со страшной силой прорвало. Раздался вопль, который, наверное, услышал Морг, взбиравшийся по склону холма и уходивший вглубь леса. Ларк рыдала и дрожала, а мать гладила ее по плечу и шептала голосом маленькой девочки:
— Не плачь, мамочка, не плачь. Завтра у нас будут кружева.
Ларк подняла измученное лицо и посмотрела на мать, а та радостно сказала:
— Для кукол, мамочка. Ты же знаешь. Чтобы платья им сшить.
Именно тогда Мэтью вошел в дом во второй раз — он предпочел на эти минуты остаться в безмолвном обществе мертвых, чем смотреть на муки живых.
Когда к Мэтью подошел индеец, Фейт спросила у него:
— А зачем вы это надели?
Ларк прищурилась и огляделась по сторонам, как будто пытаясь определить, кто это говорит.
— Я из народа сенека, — ответил Странник.
Женщина была явно озадачена: она нахмурилась и покачала головой. Затем принялась снова без конца разглаживать подол платья Ларк.
Мэтью опустился на колени рядом с Ларк.
— Этого человека зовут Тирантус Морг. Он… — О том, что он убийца, она и так уже знает. — Беглый арестант, — сказал он. — Странник Двух Миров помогает мне в том, чтобы поймать его. Я намерен доставить его в нью-йоркскую тюрьму.
Губы девушки скривились в горькой усмешке:
— Вы намерены? Каким образом?
— У меня в сумке пистолет. У Странника есть стрелы. Рано или поздно мы загоним его в нору.
— Рано или поздно, — повторила она. — Это когда?
— Когда получится.
— Он сказал, что идет в Филадельфию. Мы рассказали ему о деревне Колдерз-Кроссинг, что она всего в нескольких милях от тракта. — У нее перехватило дыхание, как будто ее внезапно ударили. Глаза ее снова наполнились слезами. — Зачем ему нужно было их убивать? Зачем нужно было их убивать?
— Чш-ш, мамочка, не плачь, — забеспокоилась Фейт.
— Мэтью. — Странник стоял над ним. — Не будем терять времени и дневного света. Если мы двинемся сейчас, то нагоним его до темноты.
— Сейчас? — Налитые кровью глаза Ларк расширились. — Вы не можете оставить нас здесь! Когда там, в доме…
— У нас нет времени хоронить их.
Странник лишь констатировал факт с суровой правдивостью индейца.
— До Колдерз-Кроссинг восемь миль. Я не смогу пойти с мамой, когда она в таком состоянии. Одни мы пропадем. А если он выйдет из леса, когда мы будем идти по дороге? Если он увидит нас там…
Она не стала договаривать.
Вот для чего Морг сломал колесо, подумал Мэтью; он видел обездвиженный фургон, когда заходил в конюшню. Ларк с матерью могли бы поехать на фургоне в город, но Морг хотел задержать своих преследователей на тот случай, если подкуп не возымеет действия. Таким образом, у Мэтью и Странника оказались теперь на руках доведенная до полного отчаяния шестнадцатилетняя девушка и женщина с умом семилетнего ребенка.
— Какой вы смешной, — сказала Фейт индейцу.
Тот не обратил на нее внимания.
— Вам придется или остаться здесь, или пойти по дороге. У нас нет лишнего времени.
— Вы прямо как мистер Оксли, — тихо сказал Мэтью.
Странник повернулся к нему, источая нечто вроде холодной ярости, но заметить это мог только Мэтью.
— Вы видели на той кухне то же, что и я? Руку чудовища? Если вы хотите, чтобы он ушел, оставайтесь здесь, в приятной тени. Мы идем или нет? — Раздосадованный тем, что Мэтью не ответил сразу, Странник спросил у Ларк: — У вас есть седла для лошадей?
— Нет. Мы их запрягаем или в плуг, или чтобы фургон тащить.
Странник выдал тираду на своем языке с такими интонациями, что, наверное, даже англичанин не смог бы выругаться забористее.
Мэтью принял решение:
— Есть третий вариант. Они пойдут с нами.
— Вы сумасшедший, — выпалил Странник в своей спокойной, но убийственной манере. — Эти леса на вершине холма гуще, чем те, через которые мы шли сегодня утром. Мы не идти будем, а ползти.
— Во всяком случае, мы будем двигаться.
— Ну да, со скоростью девушки с девочкой, — сказал он. — Мэтью, мы не можем взять их с собой туда! Кто-нибудь сломает лодыжку, и нам конец.
— Моргу тоже придется нелегко. Да, он будет двигаться быстрей нас, но он ведь продолжает оставлять следы, правда? — Странник снова начал было протестовать, но Мэтью поднял замотанную руку. — Если он идет не к Колдерз-Кроссинг, значит к тракту. Может, надеется, что оттуда его кто-нибудь подвезет. Но если его след приведет к деревне, там мы их и оставим, — кивнул он на Ларк и ее мать; первая внимательно слушала, а вторая была ко всему безразлична.
Странник смотрел в землю. Через некоторое время он отрывисто проговорил:
— Им нужна будет еда. Куска окорока с кукурузным хлебом должно хватить. То, в чем еду нести. И накидки или одеяло. Теплые, но легкие. Фляжка для воды. И самая прочная обувь, какая только у них есть.
Быстро взглянув на Мэтью и благодарно ему кивнув, Ларк встала и, стиснув зубы, направилась в дом. Фейт сразу же бросилась за ней:
— Мамочка! Мамочка! Куда ты?
— Туда, — ответила Ларк, остановившись перед дверью.
— Туда, — сказала мать.
