— Да знаю я вас! Меня в больницу, а сами разборки чинить? Нельзя! Этим тварям только того и надо! Они же меня отметелили, чтобы вас и спровоцировать! — Дизель зашелся в кашле и стонах, и Фино, громко все послав, помчался в гараж, выгонять машину.
— Один не ходи, придурок! — прохрипел ему вслед избитый.
Рауль оглушительно свистнул, и наверху захлопали двери. Я и Саваж подхватили под руки Дизеля и потихоньку повели его на выход.
— Вы не пойдете разбираться и мстить, ясно? — бурчал тот на ходу. — Не пойдете. Мангуст! Саваж! Я запрещаю.
Я упорно молчал, стискивая зубы, едва дыша от распирающей нутро злости и часто моргая, чтобы прогнать сгущающуюся багровую дымку перед глазами. Саваж так же только сопел, но я перехватил его взгляд — отражение моего яростного собственного. Нет ни одного шанса, что мы спустим такое скотство и не заставим Скорпов горько пожалеть о том, что тронули одного из нас. Пусть мы не родные по крови, но друг за друга готовы рвать глотки и закапывать в землю кого угодно.
— А ну, сука, быстро поклянитесь мне, что не попрете на Скорпов! — Наш пострадавший дернулся, отталкивая нас. — Никуда, к херам, не поеду, пока не побожитесь не сцепляться с ними!
— Блядь, а как ты себе представляешь стерпеть такое, брат?! — не выдержав, взорвался Саваж. — Ты себя-то видел? Нам им простить?
— А я не в обиде! — уперся в дверцу тачки Рауля брат. — Сам нарвался, сам и отхватил.
— Не гони! — я указал на его щеку. — Мы, по твоему, наивные и не всасываем, что это значит? Сейчас сглотнем это дерьмо, и тогда они начнут нас по-одному отлавливать и ломать?
— Я сломан? — оскалился окровавленными зубами Дизель. — Хрен там! Но если ввяжетесь в прямой конфликт, выхода из него не будет, соображаешь? Или им нас мочить, или нам их. Не мне тебе говорить, что другого варианта нет при таком раскладе.
— Ну, значит, так тому и быть! — огрызнулся Саваж. — Залезай давай!
— Ни хрена! Ты башкой подумай, брат, кого кроме нас зацепить может. Ма и па на кой нас из дерьма тянули? Чтобы теперь мы опять в него с головой и прыгнули?
— Насрать, терпеть нельзя!
— Мангуст, ты хоть меня послушай! — развернувшись, Дизель положил ладони мне на плечи, тяжело опираясь. — Брателло, у тебя же реально только жизнь начала налаживаться. Ты свой золотой билет отхватил, такую женщину просрать нельзя, не мне тебе говорить. А ей куда будет упираться настоящий уголовник? Ты же ее по-любому потеряешь, ввяжись в это говно. Самого покалечат или прибьют, или ты кого.
— Рон… кончай это! — Я аккуратно стал теснить его к машине. — Али сюда не приплетай. Это наши разборки, ее не касаются.
— Дебил! Раз женщина твоя, то ее теперь все касается. По-другому эта фигня в отношениях не работает!
— Тебе-то откуда знать?
— Скажите, что не полезете к Скорпам. Не поеду никуда без этого, — уперся придурок, еле дышащий.
— Кони двинешь! — рявкнул Саваж.
— И двину! Но хоть не увижу, что я вас втянул в такую жопу, из которой по гроб жизни не вылезти.
— Бля, ну а что ты предлагаешь? — закатил глаза я. — Не мне тебе говорить, что без ответа такое не оставляют.
— Нет, не оставляют, но прежде чем что-то сотворить, мы должны обмозговать. Они ждут, что мы сразу подорвемся и ринемся мстить. Обломаем их.
— Мы едем, в конце-то концов?! — окликнул нас Рауль из машины, пока остальные парни выкатывали байки.
— Мы едем? — не без ехидства, хоть и болезненно кривясь переспросил нас с Саважем Дизель.
— Угу, — раздраженно выдохнул брат, а я только кивнул, сдерживая желание оскалиться.
Как будто эта задержка в возмездии решит хоть что-то.
В приемном отделении на нас, подпирающих стены, с испугом косились доктора-мужчины и медсестры постарше, зато пара молоденьких дамочек в халатах так и мельтешила туда-сюда, разглядывая без особого стеснения и едва ли не подмигивая.
— Родственники Ронана Салливана? — громко выкрикнул врач, выходя к нам, и опасливо попятился, когда мы дружно подались вперед. — Э-э-э… Прямо все? У него перелом шести ребер, носа, правого запястья, раздроблены мелкие кости на левой ступне…
— Сука, пидоры! — прорычал Саваж, заставляя дока шарахнуться к стенке.
— Сотрясение мозга, множественные ушибы и порезы мягких тканей и подозрение на внутреннее кровотечение. Мы продолжаем комплексное обследование, есть большая вероятность, что возникнет необходимость операции, и в связи с этим родственники должны заполнить некоторые документы.
— Заполним, — кивнул я, подавляя необходимость наплевать на обещание Дизелю, помчаться, отловить кого-нибудь из Скорпов и вернуть им все из вышеперечисленного с особой тщательностью.
— По поводу его щеки… Мы можем наложить швы, но будет лучше вызвать именно специалиста хирурга-косметолога, так больше шансов, что останется минимальный шрам, но это не покрывается обычной страхов…
— Вызывай! — это мы рявкнули почти хором, и, кажется, за стойкой регистратуры кто-то взвизгнул.
— Фух… — выдохнул врач, сдергивая маску и понижая голос: — Я вроде как обязан сообщить о подобном копам… Есть ли смысл это делать?
Смышленый, видно, дядька и неплохо знаком с реалиями жизни.
