А вот это сейчас прям задело. Не девка я, чтобы чуть что дуться, но такое цепляло.
— Эй, сладкая, ты думаешь, что у меня нет денег, чтобы сводить тебя в шикарный ресторан? — Бля, я не смог сдержаться и обиженно фыркнул в трубку, когда понял, что моя Али пытается таким образом уменьшить предполагаемый счет за жрачку.
— Нет! Что ты, Рик! Конечно, нет. Просто я тут подумала, что нам как раз всем, наверное, по пути будет в этом прелестном… э-э-э… уютном заведении…
«Уютное заведение» пустовало. И, очевидно, не первый месяц. Самыми буйными его посетителями, перемещавшимися по унылому пространству с обшарпанным интерьером, были мухи, которые в это время года такие, сука, кусачие, что даже мою дубленую шкуру нет-нет да тревожили.
— Прекрасный выбор, — похвалила рыжая драконяша. — Уж в этой дыре даже Рика не станут искать, не то что шоу-диву с полумиллионом подписчиков в Инсте.
— Мари, прекрати ерничать, — с почти комичной строгостью приструнила ее моя девочка. — Мы собрались здесь по делу. И нам, как я поняла со слов Рика, конспирация действительно не помешает.
Вот это умница. Моя Али. Сразу видно — не пустоголовая телка, а очень умненькая, и хорошенькая, и такая вся… светится аж изнутри. И такая сладкая, аж голова кругом идет как у вдатого. Так бы и облизал всю. Начал бы с этих тонких пальчиков, что теребят кружку с говняным пойлом, именуемым тут кофе, потом прошелся бы языком по вон той голубой венке, чуть выше ключицы. Не обошел бы вниманием эту охренительную грудь, покатав во рту горошинки-вишенки. Такие сочные, упругие, такие м-мм, кажется, чуть сильнее придавишь, и в рот брызнет офигенский нектар ее вкуса. Нектар и амброзия. А потом…
— Рик! Рик! Эй! Парень! — перед моим носом щелкала пальцами непоседа Мари. Что за девка такая, блин, стремительная и неумолимая. Уже и помечтать нельзя. Я же не о ком-то там… левом, постороннем. А же об Али.
— Рик! Ты вообще меня не слушаешь? — огорчилась моя принцесса.
— Нет! Нет! Что ты. Просто… Прости, я немного зае… устал тут, вот и выключаюсь иногда.
Я поерзал на стуле, усаживаясь так, чтобы ширинка не так уж давила на неизбежно возникший стояк. А как тут его избежишь? Есть принцесса — здравствуй неугомонный чудила, рвущийся ее поприветствовать, в штанах. Это как условный рефлекс уже, бля.
— Хм, с таким мечтательным выражением лица? С кем же это ты заебался-то так, сердечный? — съязвила эта… вредоносная рыжая.
— Леди, у вас не язык, а жало, — вяло возмутился я, продолжая с глуповатой улыбкой пялиться на мою красавицу. Как есть красавица. Вся такая ладная, такая… гармоничная. Да! Это слово теперь станет любимым в моем лексиконе в отношении моей Али.
— Слушай, мачо, я, конечно, понимаю, конфетно-букетный период, все дела. Да и Али даже без укладки от Стива Крента и без маникюра все равно выглядит как вишневый чупа-чупс, но ты попробуй-ка свою боеголовку взять в руки, или как там ты ее усмиряешь, хлебнуть этого мерзопакостного пойла, которое явно может поспорить по эффективности с бромом, и выслушать нас, включив мозги.
— Я весь внимание, мисс Фурия. — Черт, Али рядом с ней просто ангел небесн… — Да слушаю я, слушаю, не надо тут руки распускать, леди. Я только ма Линде позволяю отпускать мне подзатыльники. — Я потер шею, по которой умудрилась пройтись эта валькирия. А крепкая ладошка. Кому-то из наших парней не помешала бы такая боевая муха.
— Али рассказала тебе о ребенке?
— Да. Но я все еще в аху… недоумении, если честно. Нет, Али, ты не думай, — тут же поспешил я с пояснениями, заметив, как мгновенно выпрямилась моя принцесса, похоже напрягаясь. — Две таких красотки, как ты, — это же в два раза лучше, чем одна! И не боись, я потяну. Я парень крепкий, да и заработок у нас с братьями… да не такой уж и хилый, особенно в последнее время. Просто мы этими деньгами как-то не привыкли, что ли, правильно распоряжаться. Но уж своих принцесс я буду наряжать так, как они того заслуживают. И помогать тебе буду, я не какой-то там мудило, что будет бросать на тебя ребенка, а сам пиво с парнями перед телеком сосать. Да и братья… ну охренеют и поорут немного, но потом сами таскаться к нам станут, помогать, вот увидишь! Я же, типа, первый папашей стану! Да у них рожи от зависти потрескаются… и еще и девочка… дочка…
— Дело не только в этом, Рик, — Али остановила мою словесную диарею, накрывая ладонь своей изящной. — Томас вернул мне мой дом, мои счета и мои картины. Но я большую часть денег должна буду отдать Изабелле по договору суррогатного материнства. К тому же я обязана обеспечить ее в эти три месяца жильем и ежемесячным содержанием. А еще оплатить счет за врачебную помощь. Нет, я, конечно, не останусь после этого совершенно нищей. Но эти три месяца я думала жить с тобой вместе. И я даже согласна провести это время у вас там, в «Гараже», если ты не…
— Против. Совершенно и бесповоротно против. Это плохая идея, Али. И дело не в том, что я стремаюсь перед парнями или как-то боюсь, что ты нас стеснишь. Нет. У нас… Как бы так сказать…
