– И что же произошло после этого? – продолжил он затем. – Прежде всего, полагаю, мисс Ричардс инвестировала небольшую сумму в продукцию компании «Ля Марвелиз» – краску для волос номер семь, – он невинно взглянул на локоны женщины, – темно-каштанового оттенка. А потом нанесла мне визит, показала кольцо и позволила мне удовлетворить мое любопытство и убедиться, что кольцо настоящее, с тем чтобы разрушить все возможные подозрения. Сделав это и тщательно продумав план подмены, молодая леди отнесла кольцо ювелиру, который в назначенное время вернул его леди Дортхаймер. Вчера вечером другое кольцо, на этот раз фальшивое, было в спешке передано мистеру Латреллу в последнюю минуту на станции Ватерлоо. Мисс Ричардс справедливо полагала, что мой помощник мало что понимает в бриллиантах. Но, чтобы быть спокойным за все происходящее, я организовал все так, что на поезде оказался один из моих друзей, торговец алмазами. Он взглянул на кольцо и тут же заключил: «Кольцо не настоящее – это прекрасная копия». Вы понимаете, к чему я клоню, миссис Сент-Джон? Когда леди Дортхаймер обнаружит пропажу, то что она сможет вспомнить? Только очаровательного молодого танцора, который снял кольцо с ее пальца в тот момент, когда погас свет! Конечно, она начнет что-то выяснять и узнает, что танцорам, которых она пригласила изначально, заплатили, чтобы те отказались от выступления. Если же все произошедшее проследят до моего офиса, то моя история про миссис Сент-Джон не выдержит никакой критики. Ведь леди Дортхаймер никогда не знала никакой миссис Сент-Джон, поэтому всю историю примут за не очень умную выдумку. Теперь вы понимаете, не правда ли, что я не мог позволить такому случиться? Поэтому мой друг Клод надел на палец леди Дортхаймер то же самое кольцо, которое он снял с него за несколько секунд до этого.
Мистер Паркер Пайн улыбался, но уже совсем не так доброжелательно.
– Теперь вы понимаете, почему я не мог взять с вас никакой платы? Я ведь гарантирую, что дам людям счастье, но вас я счастливее не сделал. И последнее. Вы еще молоды – возможно, это ваша первая попытка совершить подобное деяние. Я же уже человек немолодой и многие годы занимался обработкой статистических данных. По своему опыту я могу заверить вас, что в восьмидесяти семи процентах случаев нечестность не приносит никакой выгоды. В восьмидесяти семи процентах! Только вдумайтесь в эту цифру.
Резким движением фальшивая миссис Сент-Джон поднялась со своего места.
– Ах ты, вредный старикашка с елейными манерами! – выпалила она. – Развел меня! Заставил возместить расходы! И все это время… – Она задохнулась и бросилась к двери.
– Ваше кольцо, – напомнил мистер Паркер, протягивая ей коробку.
Женщина схватила кольцо, взглянула на него и выбросила в открытое окно. Раздался хлопок закрывшейся двери, и она исчезла.
Мистер Пайн с интересом наблюдал за происходившим на улице.
– Как я и думал, – сказал он сам себе. – Люди на улице сильно удивлены. Продавец «Дисмал Дезмондз»[13] не знает, что ему с ним делать.
Вне всяких сомнений, одним из главных достоинств мистера Паркера Пайна были его приветливые манеры – они сразу же внушали доверие посетителям. Он хорошо был знаком с тем параличом, который мог охватить людей, приходивших к нему в офис. А основной задачей мистера Паркера Пайна было заставить этих людей говорить.
В то утро, о котором идет речь, перед мистером Пайном сидел новый клиент, некто мистер Реджинальд Уэйд. Мистер Пайн сразу же догадался, что мистер Уэйд с трудом выражает свои мысли, особенно те, которые касались каких-то эмоций.
Клиент был высоким широкоплечим мужчиной с мягкими, приятными голубыми глазами и хорошим загаром. Он непроизвольно подергивал себя за небольшие усики, пока сидел и смотрел на мистера Паркера Пайна с вызывающим сострадание видом совершенно тупого животного.
– Увидал ваше объявление, знаете ли, – прерывисто произнес он. – Подумал, что стоит заглянуть. Штука довольно-таки подозрительная, но кто знает, а?
Мистер Паркер Пайн правильно понял значение этого краткого вступления.
– Когда дела плохи, начинаешь хвататься за соломинку, – перефразировал он.
– Вот именно. Именно так. Хочу попробовать, чего бы мне это ни стоило. У меня сейчас плохая полоса, мистер Пайн. И я не знаю, что мне делать. Сложно. Чертовски сложно.
– Это именно то, – сказал мистер Пайн, – что нужно для того, чтобы обратиться ко мне. Я-то как раз знаю, что делать. Я специалист по всем человеческим проблемам.
– Ну, это, вообще-то, слишком громко сказано.
– Совсем нет. Все человеческие беды можно разделить на пять основных проблем. Прежде всего, физическое недомогание. Затем скука. Потом идут жены, которым мужья доставляют проблемы, и мужья, которым проблемы доставляют жены… – начал перечислять мистер Пайн, но потом замолчал.
– И вы в принципе угадали. В самую лунку попали.
– Ну, так расскажите мне об этом.
