– А сигары-то, поди, вообще за углом купил в киоске по 40 рублей за штуку? – съязвил Бумер.
– Обижаешь! – склонил голову набок Директор. – Не «Коиба», конечно, но и не полный отстой, скажу я тебе. У меня в последнее время дела неплохо идут. Могу и подчинённых побаловать.
Рассказывая о делах, он никогда не упоминал Н. И. в качестве партнёра и не говорил «у нас» или «наш бизнес», но всегда «у меня» и «мой». Происходило это не от злого умысла, не от желания присвоить себе чужое, а в силу эгоистической жилки Тараса Григорьевича, который во всём и всегда видел одного только себя.
– Колись давай, к кому присосался, сцобаго? – спросил Бумер.
Директор загадочно улыбнулся.
– Есть одна тема. Я возврат НДС мучу.
– Молоцца, хуле, – не без зависти заметил Бумер, хлебая лока-локу.
– Кстати, лока-локи на Кубе нет вообще, – сказал Директор. – Приколись, нах!
Он стоял посреди офиса в красной майке с культовым изображением Че Гевары на брюхе и пиджаке от Zegna. В зубах Директор держал пыхающую сигару, в руках – стакан рома. Стоя ему удобнее было рассказывать.
– Да? А чё так? – поинтересовался из кресла Бумер.
– Беднейшая страна! Кругом одна нищета. Лока-локу никто себе не может позволить, кроме туристов. Потому что дорого, мля.
– А чё они пьют?
– Газировку. С сиропом.
– Советский Союз, ёб-б-банавро!
– Советский Союз реально! Я первый день приехал: кругом наши тачки гоняют, «москвичи», «жиги», «запорожцы». И жиги, приколись, одна классика! Никаких новых моделей! Думаю, всё back in USSR, нах!
– Ну дак и чё, тебе понравилось или нет, ёб-б-банавро?
– Ты знаешь, с одной стороны, понравилось. Какая-то ностальгия была, а с другой, неприятно, когда все кругом нищие. Зарплата девять долларов в месяц, прикинь! Реально страшно ходить по улицам. Только от своих отбился, сразу начинается. Попрошайничество и разное там: «Руссо, руссо, уон э сига?» Одному чуваку так сигару из банановых листьев впарили. Реально из банановых листьев! Приколись, нах!
– Наебали не по-детски, я считаю, – вставил Бумер.
– Реально наебали. И так на каждом шагу. Все наябывают, все денег выпрашивают, все в рот тебе смотрят. Не успел дожрать – уже кто-нибудь подбегает за объедками. Праздничное блюдо у них, прикинь, рис с чёрными бобами. Мяса вообще не едят, нах. Дорого. Короче, пипец полный!
– Ну, а достопримечательности там есть какие-нибудь?
– Да какие, нах! Все их достопримечательности – места, где был Хемингуэй. Тут жил Хемингуэй, тут ел Хемингуэй, тут срал Хемингуэй, тут Хемингуэй пил свой мохито. И каждый гид, мля, тебя тащит в свой бар, где имеет откат, и активно тебе втирает, что именно здесь и делают тот самый настоящий мохито, а в остальных барах не мохито, а так – говно. И что ты думаешь, мне там мохито реально принесли с червями. Которые на мяте живут! А в другой раз лежу на пляже, спросил мохито, а у чувака мята закончилась. Он, короче, не потерялся, метнулся тут же за наше бунгало, нарвал там мяты и мне несёт. А я за тем бунгало реально недавно ссал! Приколись, мля, сервис!
– Ах-х-хуительно, я считаю, – ответил Бумер между двумя затяжками.
– И несмотря на это, – продолжал Директор, – народ, мля, весёлый, пипец! Поёт, танцует. Один негр с барабаном выйдет на улицу, и тут же вокруг него толпа, и все пляшут. А песни какие поют! Сейчас дам тебе послушать. Я целый диск нарезал.
Он подошёл к дивиди-проигрывателю, вставил диск и нажал кнопку воспроизведения.
Полная кубинка с немного печальными карими глазами запела. Её голос будто бы следовал за прихотливыми извивами сигарного дыма:
– Ко-ман-да-а-анте Че Ге-ва-а-а-а-ра….
Казалось, что она горюет по своему мужу, убитому на гражданской войне.
– Так, слушай, – спросил Бумер, – а чё, ты там русскую тёлку никакую не отодрал?
– Да это вообще нереально. Все русские тёлки, которые со мной приехали, с таким были гонором! Богини, нах! Супермодели! Не подойти.
– Да не мзди! Так и скажи, что не умеешь тёлок снимать, мля!
– Хуль ты пиздишь-то, ёб-б-банавро! Умею я тёлок снимать, и сам не мзди.
– А я говорю, не умеешь ни хуа! Реально не умеешь снимать тёлок. Был на Кубе и вернулся неёбаный. Значит, не умеешь!
– Да я тебе щас наваляю!
– Да я сам щас тебе наваляю. Держите меня трое, я ему наваляю! – Бумер вытянул вперёд сжатые кулаки и сделал вид, что собирается подняться из кресла, но Директор первый подошёл к нему и в шутку приплюснул его нос кулаком со словами:
– Вот тебе, сцуко.
– Отстань от меня, отстань немедленно, – замахал руками Бумер. – Не трогай меня.
– Спорим, – сказал Директор, – что мы сейчас погоним в любой бар и я там сниму тёлку? Спорим? – он сунул ладонь Бумеру.
Бумер не спеша вынул сигару изо рта, вытер губы и переспросил:
– В любой?
– В любой! – запальчиво крикнул Директор.
– Вот и поехали в «Ирландский паб», – хитро прищуриваясь, предложил Бумер.
– Поехали, нах!
– А на что спорим-то, ёб-б-банавро? – решил уточнить он.
– А хоть на что, нах!
– Давай на коробку сигар? – Бумер с вожделением покосился на коробку, в которой аккуратно, одна к одной, лежали толстые ароматные сигары.
– Давай, мля. Разрубаем?
– Руби, ёб-б-банавро!
