– Не в шестнадцать, а в восемнадцать, – она весело рассмеялась. – Села на поезд и махнула к нему в Киев! Да. Приехала, нашла его общагу. Вот он удивился-то! Подумал, наверное… подумал, что я дура…
Помолчав, она продолжала:
– Но я его, по крайней мере, знала до этого. Мы встречались вживую, что называется. Да. А этот мальчик из интернета, вдруг он… вдруг он сексуальный маньяк?
– Аня, – сказал Н. И., поднося вилку ко рту, и посмотрел куда-то поверх плеча жены, – она нас заметила, идёт сюда, поэтому давай-ка свернём дискуссию.
Дочь приблизилась к их столу, поздоровалась и спросила:
– А вы чё здесь затихарились такие скромные?
– Садись, – Н. И. отодвинул от стола третий стул.
– Да не, я с подругой.
Надя неопределённо мотнула головой в сторону. Исходя из представлений родителей о том, как должна одеваться девушка, внешний вид дочери был несуразен: мешковатые армейские брюки со множеством карманов и толстовка, на голове капюшон.
– Хочешь, мы тебя отвезём? – предложил Гаврилов.
– Не. Мы сами.
– Расскажи нам… расскажи нам про того мальчика, – вмешалась Анна Геннадьевна.
– Про какого?
– Из интернета.
– Про Артура что ль?
– Я не знаю, – сказала Анна Геннадьевна, – к которому… к которому ты намылилась.
Дочь устало взглянула на мать.
– Надь, мы с тобой потом об этом поговорим, – мягко сказал Н. И.
Она равнодушно пожала плечами:
– Ну, я пойду?
– Как сегодня позанималась с репетитором? – спросила вдогонку Анна Геннадьевна.
Муж слегка коснулся её ноги под столом, давая понять, что пора отпустить дочь.
– Нормально, – через плечо бросила Надя.
– А кто это там с тобой? – продолжала Анна Геннадьевна.
Дочь остановилась на некотором расстоянии от стола родителей и повернулась к ним лицом. Н. И. подумал, что помада на её губах выглядит крайне неуместно.
«Что может интересовать взрослых пятидесятилетних мужчин в таких вот девочках?» – подумал он, вспомнив рассказ жены о новом редакторе институтского журнала.
– Мам, ты прекрасно ее знаешь. Это Яна, – терпеливо объяснила Надя.
– А ты прекрасно знаешь, что я не одобряю ваше общение.
– Ну, – пропуская замечание мимо ушей, спросила дочь, – теперь я могу идти?
– Да, конечно, – вмешался Гаврилов. – Идите, общайтесь.
Когда Надя наконец ушла, Анна Геннадьевна посмотрела на мужа с укором:
– Почему ты всё время встаёшь на её сторону?
– Я? Вовсе нет. Просто сейчас не самый подходящий момент обсуждать с ней её кибермальчика и отношения с новой подругой.
– А когда будет подходящий?
– Я знаю когда.
– Ну да, конечно, друг мой, – Анна Геннадьевна несколько раз раздражённо кивнула головой, – к тому времени она уже сделает нам ручкой!
Знакомство Н. И. с Анной Геннадьевной произошло в начале 90-х в университете, где она читала лекции, которые он посещал в качестве студента пятого курса. Лекции по расписанию стояли в субботу; народу на них присутствовало мало, и Анна Геннадьевна сразу заметила серьёзного и уверенного в себе пятикурсника. Молодой Н. И., в отличие от многих своих однокашников, был невероятно опрятен, телом сух и подтянут, с иголочки одет, не имел запаха изо рта, а имел правильные черты лица, ясный, всегда осмысленный взгляд и проницательный ум.
Огромное внимание он уделял мелким деталям гардероба и внешности, что обычно было несвойственно мужчинам его возраста и в особенности студентам. Ногти его еженедельно подвергались тщательному уходу, чистый носовой платок неизменно присутствовал в нагрудном кармане пиджака и цветом соответствовал галстуку. Не оставалось никаких сомнений в том, что и невидимые части одежды, такие как нижнее бельё и носки, тоже отвечали всем требованиям, обычно предъявляемым к их целостности и свежести.
Нельзя утверждать, что Анна Геннадьевна влюбилась в Н. И. с первого взгляда. Он также не испытал к ней трепетных чувств. Но то, что они мгновенно
Клеопатра умерла бы от зависти при виде этого носа! Его хотелось сравнить с какой-нибудь изящной фарфоровой безделицей, сувениром, привезённым из далёкого Китая. На время лекции весь мир, вся вселенная, казалось, сосредоточивались для Н. И. вокруг кончика носа Анны Геннадьевны, который он разглядывал с пылким интересом искусствоведа.
Сближение студента и молодой преподавательницы произошло благодаря случайному событию: Анна Геннадьевна выезжала на своём стареньком красном «мерседесе» с университетской парковки и заметила, что Н. И. в глубоком раздумьи стоит на тротуаре перед широко разлившейся лужей, не зная, как её обойти, чтобы не испачкать сияющих чёрных ботинок. Аккуратно подъехав к нему, она толкнула рукой правую дверь и сказала:
– Садитесь.
