Когда Дженни и Рози познакомились с Селфриджем, он был не так уж богат. Он жил как лорд и сорил деньгами направо и налево, но все это напоказ. Так что когда у него появилась возможность заработать большие деньги – и, судя по всему, без малейшего риска для его любимого магазина, – он ухватился за нее обеими руками. В начале 1926 года идею создать траст Гордона Селфриджа ему подкинул Джеймс «Джимми» Уайт, человек, который сколотил состояние на недвижимости (в числе прочих сделок он приобрел и вскоре продал стадион Уэмбли после выставки Британской империи), продвижении боксеров и спекуляциях на рынке акций. Уайт был грубоватым и прямолинейным выходцем из графства Ланкашир – бывшим каменщиком с сильным акцентом, вульгарной речью и дурным нравом. И все же спокойного и воспитанного Гарри Селфриджа, для которого самыми экспрессивными выражениями были «О небеса!» и «Не сойти мне с этого места», этот человек каким-то образом увлек. Они с Уайтом были шапочно знакомы уже несколько лет – познакомились они в кафе «Рояль», где смотрели боксерский поединок в Национальном спортивном клубе. Их пути снова и снова пересекались в ночных клубах, таких как «Кит-Кэт» и «Серебряная тапочка», и в театре «Дэйли», популярном театре музыкальных комедий, который недавно приобрел Уайт для своего внушительного «развлекательного» портфеля. Одним из величайших увлечений Джимми Уайта, помимо зарабатывания денег, были скаковые лошади, которых он держал в роскошных конюшнях Фоксхилл в графстве Суррей.
У Уайта был друг, чья семья владела двумя универмагами в Лондоне – «Джон Барнс» в квартале Финчли и «Джон Бразерс» в Холлоуэй. Семье отчаянно не хватало наличных, они ссорились между собой и хотели выйти из бизнеса. «Чартерхаузский инвестиционный трастовый фонд» Уайта выступил посредником в сделке, в результате которой оба магазина стали частью принадлежавшей «Селфриджес» группе «Провинциальные магазины». Из этого и разросся масштабный план Уайта, как обогатить друга и самому сорвать солидный куш. Сектор розничной торговли был в чести у банкиров Сити. Многие ведущие универмаги Лондона опубликовали данные о хорошей прибыли – «Харродс», «Бейкерс», «Д. Х. Эванс», «Диккенс и Джонс» и «Либерти» заявили о рекордной годовой выручке. Нелегкие времена выдались только у «Уайтлиз». В 1925 году прибыль «Селфриджес» до вычета налогов составила пятьсот тысяч фунтов. Селфридж, неизменно опирающийся на статистику, мог сказать журналистам, что в магазине совершалось до двухсот тысяч сделок в день, что было получено максимальное количество наличных за всю историю существования магазина и что складские запасы полностью обновились рекордное количество раз.
Больше всего денег приносил отдел парфюмерии и косметики. Верхом утонченного шика было эффектно открыть пудреницу, а на Олимпе моды царили завитые волосы, шляпки-клош, все более короткие юбки и сверкающие чулки. Голливуд ежегодно производил на свет восемьсот фильмов – неслыханная цифра! – и в стране едва ли можно было найти женщину, которая не следовала бы моде, заданной такими кинозвездами, как Клара Боу, Луиза Брукс и Грета Гарбо. Элинор Глин, которая теперь сама работала в Голливуде, впервые употребила выражение «The It Girls»[49], идеально передающее хрупкость момента. Производители быстро начали использовать новые синтетические ткани, теперь во всей цветовой гамме благодаря высококачественным индустриальным красителям, и начали производить готовую одежду по доступным ценам. Мода со всеми сопутствующими аксессуарами перестала быть прерогативой богатых. Она наконец-то двинулась в массы.
Инвесторы повернули головы в сторону индустрии моды и красоты, открывавшей новые возможности для значительных трат. В декабре 1925 года был опубликован проспект эмиссии «Текстильного и общего инвестиционного фонда», позволивший его основателю, красноречивому и живущему на широкую ногу бизнесмену Кларенсу Хэтри, привлечь более двух миллионов фунтов. Вундеркинд Сити, Хэтри начал карьеру с позиции страхового брокера. Он сколотил состояние на войне и к 1920 году жил в квартале Мейфэйр в особняке с бассейном в подвале, а выходные проводил на борту «Вестварда», на тот момент одной из самых больших яхт в стране. Кларенс Хэтри управлял сложным комплексом компаний под эгидой траста Остина Фриара, в правление которого для поддержания имиджа входил королевский пэр маркиз Винчестер.
