Именно эта гейша открыла окно той ночью, когда стреляли в Логана. Девушка-чосонка проникла в «Хвавольлю». Ее личность была раскрыта. Эщин почувствовала, как стынет кровь в жилах.
– Чиновники приходят сюда каждый день и обсуждают все подряд. Что ты уже успела разузнать, чосонская дрянь, притворяющаяся японкой?
Впав в безумие, Цыда держал девушку за волосы и волок за собой. Он несколько раз ударил ее по лицу, и она закричала от безысходности:
– Просто убей меня! Ну же!
Ужасная картина. Корейцы, проходящие мимо, были в ужасе. Один попытался вмешаться, но Цыда без раздумий выстрелил в него из пистолета. Тот упал на землю, истекая кровью.
Увидев это, Эщин от злости закусила губу. К счастью или нет, у нее в руке оказался пистолет Юджина. Ее глаза блеснули.
– Одолжите ненадолго.
– Не делайте этого. Вы не владеете этим оружием и поэтому сильно рискуете жизнью. Спасение одной женщины не спасет Чосон.
– Я должна спасти ее. Потому что недавно могла оказаться на ее месте.
Эщин стиснула зубы и направилась к двери. Юджин понял, что не сможет ее остановить.
– В нем всего пять пуль.
– Мне нужны только две.
Затаив дыхание, Эщин вышла на улицу. Было уже довольно темно. Фигуры Цыды и девушки, которую он по-прежнему тащил за собой, то появлялись при слабом свете фонарей, то исчезали. Эщин подошла к уличному фонарю и выстрелила в него, чтобы стало достаточно темно и она могла спрятаться во мраке.
Фонарь с громким звоном разбился. Удивленный внезапным выстрелом Цыда обернулся и начал стрелять в темноту. Вторым выстрелом Эщин ранила Цыду в руку. Японец закричал, ослабил хватку, и Соа смогла освободиться. Она убежала на другую сторону улицы и скрылась во тьме.
– Кто это? Покажись! Выходи, сволочь! Дикие чосонские идиоты, я всех вас перестреляю!
Цыда кричал и крутился на месте, напоминая взбесившегося пса. Он стрелял без разбора и попал в проходящего мимо корейца. Эщин ужаснулась этому, ее глаза расширились от гнева. В конце концов, когда ярость захлестнула ее с головой, она вышла из переулка и встала напротив Цыды, направив на него пистолет.
Из аптеки выбежал Юджин и, схватив Эщин за запястье, выхватил у нее пистолет. Не опуская оружие, он пошел сквозь темноту к Цыде. Все произошло так быстро, что Эщин не успела среагировать.
Цыда продолжал стрелять во все стороны, Юджин медленно приближался к нему.
– Три, два, один…
У Цыды больше не осталось пуль.
– Ноль.
Юджин вышел из темноты, но прежде выстрелил себе в руку. Он стойко вытерпел жгучую боль.
– Сволочь! Это не ты! Не ты стрелял в меня! – хрипло прокричал Цыда, увидев Юджина.
Цыда нажал на курок, но патроны закончились, раздался лишь щелчок. Юджин встал перед ним и, ощутив запах алкоголя, нахмурился.
– Теперь слушай внимательно. Неважно, кто в тебя стрелял. Важно, в кого выстрелил ты.
Цыда с непониманием посмотрел на Юджина.
– С тобой покончено, потому что сейчас ты выстрелил в американца, – холодным тоном сказал Юджин.
Послышались шаги и свист. Из-за угла выбежала группа полицейских. Эщин, которая до этого наблюдала за Юджином, поспешила скрыться. Полицейские задержали обоих.
Покидая переулок, Эщин зажмурилась, гоня мысли прочь. Теперь она понимала, что имел в виду Юджин, говоря, что рушит свою собственную жизнь. Перед глазами у нее стоял образ мужчины, выстрелившего себе в левую руку. Ей казалось, она чувствовала его боль. Эщин мучили беспокойство и вина за случившееся.
Убежавшая «гейша» укрылась в гончарной мастерской Ынсана, где в это время находились Сынгу, лекарь и Хонпа. В воздухе повисло напряжение. Лицо Соа опухло, все тело было покрыто синяками от ударов Цыды.
– Госпожа Эщин помогла тебе? Говоришь, она была там? – спросил Сынгу, и Соа кивнула в ответ:
– Да. Думаю, это произошло рядом с аптекой, которую госпожа Эщин использует как укрытие. Я уверена, это был ее стиль стрельбы. Но странно то, что она находилась там не одна. С ней был мужчина, тот солдат из американского посольства, который выглядит как чосонец.
Незадолго до этого Ынсан проник в номер триста четыре в «Глори», где остановился Юджин, за которым неусыпно следил «Черный дракон». Уже тот факт, что за ним следили, означал, что у этого американца могут быть важные бумаги, которые все так отчаянно пытаются раздобыть. Однако в комнате вместо документов он нашел нечто иное – украшение, которое давным-давно предлагал ему в уплату за спасение и за два с половиной мешка риса маленький мальчик, убежавший от охотников на рабов. Тогда мальчик сказал, что за это украшение его мать заплатила жизнью. Увидев украшение, Ынсан все понял. Мальчик, которого он отправил с Джозефом в Соединенные Штаты, вырос и вернулся в Чосон. Однако Ынсан не мог понять, что именно связывало этого американца и Эщин.
Пока Ынсан размышлял, Соа попрощалась с Сынгу:
– Не знаю, узнала ли она меня, но, пожалуйста, поблагодарите ее от меня. Боюсь, мы больше никогда с ней не встретимся.
– Ты многое пережила. Я обязательно передам твое сообщение.
