Никто, никто на свете не любит болеть, кроме школьников, которым разрешили пропустить уроки в день диктанта по французскому. Когда болеешь, все вокруг кажется не таким, как обычно, или наоборот – слишком уж таким, как обычно, в общем, так себе. А вот болезни всех любят. Они выбирают себе человека, цепляются к нему изо всех сил, повисают на нем и только и ждут, чтобы человек выскочил в летних сандалиях вместо ботинок, или не выспался и попал под дождь, или невзначай прикорнул на лавочке, и тогда – о, тогда болезнь раз! и уже сидит на человеке и говорит: «Вели моему коню идти в Новый Орлеан! (хотя обычно, конечно, болезни велят идти к доктору, наверное, у них с доктором какой-то особенный договор, и поэтому доктора кажутся Мистеру Вуду особенно подозрительными)».
Мистер Вуду давно понял, что бороться с болезнями обычным способом бесполезно. В таблетки и порошки он не очень верил, а сигары и ром Пожилая Миссис Вуду во время болезни считала вредными и запирала в буфете. Поэтому Мистер Вуду изо всех сил старался не болеть. Он старался так сильно, что, по большей части, у него это получалось. У него было много разных джу-джу против заболения – против ломоты в костях, и против простуды, и против насморка, и против головной боли от рома и против всякой другой головной боли, и против боли в животе, и против чумы, холеры и сибирской язвы. Правда, джу-джу против сибирской язвы был самый жалкий и потрепанный, потому что Котенок Пожилой Миссис Вуду все время утаскивал его и гонял по полу кухни, так что его густая серая шерсть почти вся вылезла, а страшные красные глаза и ужасные кривые зубы по большей части потерялись. И теперь джу-джу от сибирской язвы был уже совсем не такой страшный, как в начале. Но Мистер Вуду не очень расстраивался. Он считал, что джу-джу, который не смог за себя постоять перед Котенком, – это не очень полезный джу-джу. И Котенок тоже так считал, и каждый раз, когда он так считал, он облизывался и думал про то, как весело гонять по полу и высоко подкидывать лапами джу-джу против сибирской язвы. А страшные красные глаза и ужасные кривые зубы сгрыз Вильгельм, и ничего ему за это не было, хотя за тапочки Пожилая Миссис Вуду его всегда отчитывала.
Болезнью Мистера Вуду были зубы. Зубы у Мистера Вуду были большие белые и красивые – вот только очень любили болеть. Они болели у него от всего – и от сладкого, и от кислого, и от горячего, и от холодного, и особенно – от лимонного пирога Пожилой Миссис Вуду, а это было особенно обидно, потому что это был самый лучший на свете всепобеждающий лимонный пирог. В общем, зубы доставляли Мистеру Вуду массу хлопот и огорчений. И вот, как-то зубы Мистера Вуду заболели особенно сильно. Они болели, и болели, и болели у него так долго, что Мистер Вуду весь измучился, пока не придумал хитрый план. Он пошел в ванную, где Пожилая Миссис Вуду с волосами белыми и мягкими, как буклированная пряжа, хранила свою вставную челюсть в стаканчике с водой, поднял стаканчик и широко-широко, как только мог, улыбнулся, чтобы его капризные и коварные зубы хорошенько разглядели вставную челюсть.
А потом Мистер Вуду сказал (все так же продолжая широко-широко улыбаться):
– Вот видите, зубы, что бывает с такими капризными и коварными зубами, как вы! Когда такие гадкие зубы, как вы, всё болят, болят и болят – и от сладкого, и от кислого, и от горячего, и от холодного, и особенно – от лимонного пирога, – тогда человек пишет специальную жалобу в TEA[25], и тогда приходит Агент по Выселению и выселяет вас в стаканчик. А в стаканчике вам будет скучно и одиноко, потому что никому-то вы не будете улыбаться, и ничего-то вам не дадут покусать или пожевать, и разговаривать с вами тоже никто не будет. Не говоря уже о том, чтобы щелкать по вам языком! Так что сидите тихо, а то придется вам жить в стаканчике с водой, и никаких-то вам не будет развлечений! – тут, как вы понимаете, Мистер Вуду, конечно, немного приврал, но очень уж ему хотелось, чтобы зубы перестали болеть.
А зубы подумали-подумали (к слову сказать, думали они не меньше получаса, все-таки, они не очень умные, хоть и человеческие) – и действительно перестали болеть. И с тех пор Мистер Вуду перестал опасаться, что зубы у него заболят, а стал храбро есть все самое вкусное – и сладкое, и кислое, и горячее, и холодное, и в особенности – лимонный пирог Пожилой Миссис Вуду.
А как Мистер Вуду поступал с другим болезнями, я расскажу вам, дорогие мои, в следующий раз!
По чести говоря, Мистер Вуду был не из самых храбрых. Он, например, боялся инспектора из CPS, который приходил к ним два раза в месяц, и кондуктора в трамвае, и еще несколько заискивал перед календарями.
