- Скажи - я вот понять не могу, – как мы с тобой понимаем друг друга? В Коридоре – ясно, - там все друг друга понимают, на каких бы языках не говорили, там слова преобразуются в энергию и доходят в голову по смыслу, а не звучанию, но не здесь. Ведь ты не говоришь на руурском диалекте?
- Нет, не говорю. Но объяснить этот феномен могу. Из-за того, что этот мир «сборный» - то есть дети, как я уже говорил, здесь не рождаются, а люди приходят из других миров, - все, как следствие, говорят на разных языках. И чтобы не возникало речевых барьеров, мой Начальник… Правитель – не везде, но во многих местах – внедрил систему трансформации любых наречий и диалектов в один понятный всем язык. То есть его не нужно учить, ты просто «понимаешь», о чем говорит собеседник. Получается, что в сознание внедряется не какой-то отдельный «новый» язык, а, скорее, способность понимать жителей других регионов.
- Как удобно. И сложно, наверное.
- Сложно?
- Такую систему создать. Должно быть, твой Правитель очень могущественный и мудрый человек.
- В общем, да.
Знала бы она, что недавно Дрейк самолично восхищался способностями Тайры по вытягиванию на поверхность тела дока «душевных» лучей, рдела бы от удовольствия.
Да, Начальник заинтересовался гостьей, это точно.
- А ты уже передал ему кристалл?
- Передал.
- Думаешь, он поймет, что там?
- Надеюсь на это.
- А то, может, пора вернуть твоему телу нормальный вид – спрятать Свет? Я могу, у меня хватит сил. Наверное.
Слово «наверное» как раз совпало с протяжным урчание в животе Тайры. Стив улыбнулся.
- Нет, пока не стоит. Сначала убедимся, что он разобрал ответ и сможет его использовать, а то вдруг мне придется идти обратно в Коридор?
- В Коридор? Ты что, серьезно? Снова?!
Хм, кажется еще недавно она мечтала в нем остаться.
- Нет, я не знаю. Просто предположил.
- Тогда я тоже надеюсь, что он разберет. Должен, ведь он же мудр.
Лагерфельду тоже хотелось в это верить.
Их разговор прервался, когда в дверь вошел держащий обеими руками объемный поднос представитель Комиссии.
- Еда. И вода.
- Вовремя. Очень вовремя.
Стив привстал, чтобы помочь расставить на столе бутылки и тарелки, а Тайра шумно втянула носом воздух и облизнулась.
- Не объедайся, ты обещала.
Прежде чем начать трапезу, она долго крутила в руках красные глянцевые яблоки, скрупулезно изучала бананы, разглядывала сливы и виноград, тыкала вилкой в сыры. Но больше всего ее, конечно, привлекала исходящая паром на тарелке курица и дольки жареной картошки.
Док мог не проводить анализ, чтобы понять, что ее рот доверху заполнился слюной, как тируанский грот водой.
- Не объедайся.
Тайра помотала головой.
- Не буду.
К этому моменту они поменялись местами – теперь дама сидела у стола в кресле, а Стив вытянулся на диване и тщательно пытался не допустить момента, когда веки слипнутся окончательно.
- Ты спи. Отдыхай. Я поем аккуратно.
- Пей побольше воды.
- Угу. А ты потом мне расскажешь, как все называется? Вот эти красные дольки и зеленые кружочки…
- Расскажу. – Помидоры и огурцы подождут, потому что он, кажется, уже спал. Усталость сморила тело – навалилась душным, но уютным покрывалом, призывала расстаться с мыслями, приказывала соскользнуть в дрему окончательно.
Прежде чем сделать это, терзаемый любопытством Лагерфельд не удержался и спросил.
- Слушай, Тай… А чем вы там на Архане подтираетесь, если не бумагой?
Несвоевременный вопрос - понятное дело, - но такой интересный. Не заснет ведь, пока не узнает.
Напротив уже с аппетитом жевали. Булькали водой и разве что не прихрюкивали от удовольствия.
Губкой, она сказала? Сваленной из козьей шерсти губкой, которая хранится рядом в чане с чистой водой?
Как ужасно, должно быть, подтираться шерстью, подумал Стив, засыпая. И негигиенично.
Тереть задний проход махровым комком?
Услышь подобное Эльконто, глумился бы над жителями Архана следующие три года, если не дольше. И хорошо, что Дэйна здесь не было. Хорошо и плохо. Стив по нему скучал… скучал, да, но не прямо сейчас – сейчас он вообще ничего не чувствовал и ни по кому не скучал.
Сейчас он был счастлив.
Потому что уже почти спал.
*****
- Это что, издевательство?
Дрейк стоял в центре затемненной комнаты.
Информационный кристалл лежал на полу – из него, рассеиваясь и превращаясь в груду непонятных символов, обозначений и букв, лился к потолку серебристый свет. На уровне глаз, похожий для Джона на полную белиберду, висел принесенная из Мистерии подсказка-ответ – взрывающее мозг нагромождение из полузнакомых и незнакомых знаков – полночный бред спившегося ученого-математика.
- Точно издевательство. – Изрек Сиблинг, потратив на изучение голограммы еще минуту.
Его собеседник молчал. Тер подбородок, сверлил взглядом знаки и изредка шевелил поджатыми губами.
- Думаю, это формула.
- Ты смеешься?
- Самая сложная формула из всех, что я когда-либо видел.
- Да уж, непростая.
