Вспоминался не только уплывший в прошлое лагерь, но и поход на Алтай, куда Дина единожды решилась сходить. Чужие песни у костра, хрипловатые голоса, пахнущий спиртовой настойкой конюх и не перестающие жевать даже в темноте привязанные к кустам лошади. Она почти упала с одной, когда ту укусила земляная оса, – далекие воспоминания, многослойные, сложные. Было хорошо – странно, но хорошо. Так же здорово и живо пахла тогда земля, серели под ногами редкие спинки булыжников, треугольными юртами стыли за спинами поющих вечерние песни силуэты четырехместных палаток.
- Как думаете, Арви поладит с другими кошками? Там будет три и одна собака.
- Поладит. – Легко отозвалась Марика, а ее ушастый друг тут же повернул голову. Посмотрел на хозяйку длинным протяжным взглядом, отвернулся к лесу, моргнул. – Ты же у нас умный кот, да?
Сервалья голова вновь повернулась на голос, наклонилась чуть вбок и на повторно заданный вопрос «Арви ведь умный кот?» -Дина бы не поверила, если бы не увидела этого сама – кивнула. Коротко, отрывисто, но внятно – так кивнул бы человек.
- Вот и молодец. Видите? Проблем не будет.
Дина не смогла не улыбнуться. Надо же, чудо природы. Да и вообще, весь этот Уровень совершенно чудесный – это отчетливо ощущалось в застывшем, пропитанном пением цикад воздухе. Жаль, она не знала о «Магии» раньше – приходила бы сюда чаще. Просто посидеть, отдохнуть.
Она рассматривала сидящих рядом людей, а они - она знала - потихоньку рассматривали ее.
Конечно, женщина Дрейка – Бернарда-загадка – они видели ее впервые. Встрепанные пятерней волосы, завязанная на талии рукавами в жесте согласия осенняя ветровка, старые джинсы и кольцо со знаком бесконечности на пальце. Наверное, «первая леди» должна выглядеть иначе – быть ухоженной, идеально стильной, выглаженной и в выражениях на лице, и в складочках на безупречно сидящей юбке, но Дина выбрала не комплексовать. Она такая, какая есть, а об остальном пусть судят люди. Надумать-то – оно недолго, долго потом расплетать узелки бессмысленных страхов, сомнений и вечной нужды соответствовать стереотипам других.
Не зря ведь учил Дрейк, не прошли его уроки даром…
- Вы еще посидите с нами? – Вежливо, но совершенно искренне спросил Майк. – Сейчас картошка будет готова, печеное мясо замариновалось, чая много – на любой вкус…
- Да-да, на любой. – Радостно подхватила Марика. И тоже, как Бернарде показалось, совершенно искренне. - И брусничный, и с корицей, и с жасмином, и пряный…
- Ух, ты! У вас выбор тут, как в чайной лавке!
- Да лучше. Тут можно придумать любую комбинацию и р-р-р-аз! – она уже готова. А если нет в голове идей, всегда можно спросить чугонного чудо-повара – он угодит любому вкусу.
- Тогда останусь, если вы не против, посижу еще чуть-чуть.
И, глядя на окрашенные золотым верхушки сосен, Дина поерзала на теплом и удобном срубе низкого, стоящего близко к костру пенька.
*****
- Жду, говорит, дома. Угу. Это я жду.
Он сидел, поставив локти на стол, в окружении двух пустых бокалов и открытой бутылки вина. Выражение лица ворчливое, брови нахмурены, на правой щеке отсвет от пляшущего на поленьях в камине пламени.
- Ну, прости. – Она ластилась к нему кошкой. Сбросила пропахшую дымом и печеной картошкой ветровку на кресло, хотела, было, переодеть и джинсы, но не стала – так и забралась, царапая серебристую униформу приставшими к штанинам ежиками репея, на колени, обняла за шею.
- Я на Магии была. Говорила с Майклом и Марикой, задержалась, чтобы поужинать. Они так искренне зазывали…
- А меня кто зазывал домой?
- Я. – Она улыбалась ему в шею, ерошила пальцами волосы на затылке, елозила губами по теплой коже, неслышно мурчала. – Как здорово, что ты вернулся. Очень здорово. В «аквариуме» все завершилось?
Дрейк не стал уточнять, что такое «аквариум», - привык, что Бернарда постоянно давала вещам новые имена собственные, а после долго хихикала над ними.
- Да, я поставил процесс на автомат, дальше постройка будет идти по заложенным данным.
Автомат. Ничего себе! Теперь все эти рыбки-звездочки сами собой выстроят в неведомых краях огромные инкубаторы. Слишком глобальные процессы, не умещающиеся в ее сознании по сложности. Дина отбросила мысли о собственной мозговой (по сравнению с Дрейком) никчемности в сторону: вечер дома, вместе - невероятное и нежданное чудо…
- Какое пьем сегодня?
Как давно они, оказывается, вот так просто не сидели за столом. Кончик ее носа, уткнутый в его мягкую улыбку, близость теплого тела, исходящее от него чувство успокоения и защищенности, проницательный, теплый и чуть уставший взгляд серо-голубых глаз.
- Твое, что ты привезла из Фралции.
- Франции…
Он иногда подтрунивал над ней, тоже коверкал слова, знал, что она не удержится и поправит, и тогда он обязательно заставит ее умолкнуть на полуслове касанием собственных губ.
- Как ты его называла? Жоболе?
- Божоле!
- Нет, Жоболье.
- Божолье! Тьфу…
