Индивидуальная завершённость есть цель приложения индивидуальных усилий. Совершенное согласование духа человека и его тел приводит к повторному созданию обоеполого человека. Насколько нам известно, это конец пути развития. Символом этого достижения служит философский камень, розовый алмаз розенкрейцеров, огромная жемчужина иллюминатов. Все видимые нами вещи суть всего лишь средства достижения этой цели, как сказал бы Цезарь: чтобы с ними встретиться, чтобы с ними сразиться и чтобы их победить. Герметическое бракосочетание символизирует индивидуума, который примирился со всеми вещами, стал единым с духом всех вещей и (в особенности) верен себе и своим собратьям. Человеческие взаимоотношения ведут к божественным взаимоотношениям, и раскрывающаяся душа строит всё более благородные жилища в качестве средств своего выражения. Только расширившиеся благодаря философии горизонты позволяют человеку увидеть надежду, потому что ограниченным людям обстоятельства кажутся безнадёжными. Если за видимым хаосом дух ещё сможет различить божественный порядок, который медленно, но настойчиво подводит его к согласованию с самим собой, то тогда он сумеет распознать бесчисленные способы, при помощи которых желание Бесконечного сообщается его созданиям.
Философ может увидеть, как из нынешнего водоворота извращённой сексологии поднимается более благородный дух — не тот, кто высокомерно уклонился от бесконечных трудностей, а тот, кому стало тошно от лжи и притворства и кто возвысился до более высоких стремлений. Великая задача нашего века состоит в облагораживании человеческих отношений, возвращении божественного венца той голове, которой он принадлежит; очищении, излечении и исправлении всех вещей; преобразовании цивилизации, так же, как и личного характера индивидуума. Герметическое бракосочетание — это идеал самого испорченного института в мире, который снова восстанет из вырождения, в котором он погряз, ибо мы видим надежду расы в должном его признании и применении.
Тот, кто хочет жить Жизнью, должен знать Учение[83]
Со времени первого издания этой небольшой работы, посвящённой мистическому символизму, прошло двенадцать лет. За этот период я значительно расширил сферу исследований предмета, которому посвящена эта книга. Однако, просматривая её сегодня, я не ощущаю внутренней потребности внести какие-то принципиальные изменения в изложенные здесь основные идеи.
«Посвящённые Пламени» — это небольшое эссе о тайне огня. Для всех древних народов огонь был символом божественного Единого, пребывавшего в самых сокровенных частях всех вещей. Роберт Фладд, знаменитый розенкрейцеровский мистик, писавший в семнадцатом веке, заявлял, что огонь философов состоит из трёх частей: первой — видимого огня, являющегося источником физического света и тепла, второй — невидимого, или астрального огня, который просвещает и согревает душу, и третьей — духовного, или божественного огня, который известен во вселенной как Бог, а в человеке как дух.
Посвящённые, дававшие клятвы перед Пламенем, всецело посвящали себя Ему и только Ему. Они отрекались от мелких забот обыденной жизни, и, освободившись от привязанностей материальной сферы, становились хранителями этого символического Пламени мудрости, которое и является подлинным Светом сего мира. Этот Свет есть проявление единой Вселенской Жизни, той действующей силы, импульсы которой являются причиной всех звёздных явлений. В глубокой древности это пламя света, этот огонь-дух, был предметом всеобщего поклонения и почитался как присутствие Самого Бога. Ныне же это жизнедательное пламя погребено под развалинами рухнувшего Храма Человечества. В этот нефилософский век, заслонённое стоящими на первом месте интересами плоти, оно излучает лишь еле заметные проблески света.
Очень немногие понимают, что даже на нынешнем этапе развития цивилизации в этом мире есть души, которые, подобно жрецам древних храмов, ходят по земле, бодрствуют и охраняют священные огни, горящие на алтарях человечества. Они прошли очищение, отказавшись от суетливой мирской жизни, чтобы хранить и защищать Пламя — то духовное начало в человеке, которое ныне скрыто под обломками его рухнувшего храма.
Когда мы думаем об ушедших в прошлое нациях: о Греции, Риме, о величии Египта — то вздыхаем, вспоминая историю их падения. Мы наблюдаем за сегодняшними нациями, не зная, какая из них следующей завернётся в саван и присоединится к огромной призрачной веренице умерших народов.
Но повсюду, даже в расцвете и упадке наций, сквозь дымку материальности мы видим справедливость; повсюду мы находим воздаяние, не человеческое, а непобедимого Единого, вечного Пламени.
