Я попросил и получил номер телефона агентства, сдающего в аренду эти помещения. Поскольку Мертц именно там арендовал апартамент 210, они должны располагать информацией о съёмщике. Я свяжусь с ними завтра.
А тем временем мне предстояло найти место для ночлега.
Скоро выяснилось, что сделать это совсем непросто. Почти все номера в гостиницах были заняты, и заняты прочно, что в августе на побережье — явление обычное. Я покинул Анкор-Бей и двинулся на север в направлении Пойнт-Арены. Но и там жилья для меня не нашлось. Я везде интересовался Мертцем и его фирмой «Секвойя солюшн». Никто ничего о них не слышал.
Служащий гостиницы «Буэна Виста» в Пойнт-Арене проникся ко мне жалостью и сделал несколько телефонных звонков.
— Бинго! — после ряда неудачных попыток воскликнул он. — «Брейкерс-инн» в Гуалале. Отказ от брони.
— Где это?
— Поезжайте по Сто первой дороге на юг. Первый город после Анкор-Бей.
— Огромное спасибо. Я перед вами в долгу.
— Что же, когда-нибудь наступит и мой черёд.
Когда я поставил машину рядом с мотелем «Брейкерс-инн», было почти одиннадцать. Как сообщил парнишка-регистратор, мне достался большой номер с балконом на море.
Территория мотеля изобиловала цветочными клумбами и увитыми розами арками. Волны с шумом набегали на берег, чтобы сразу откатиться назад. Все здесь, включая стоящую за мной в очереди счастливую парочку, говорило о том, что мотель является популярным местом для романтического уединения. Хотя ко мне это не имело ровным счётом никакого отношения.
Парнишка взял мою банковскую карту и прогнал её через свою машинку.
— Вы, случайно, не знаете здешнего парня по имени Мертц? — без особой надежды поинтересовался я. — Маленький, лысый и нагружен бабками. Но он не совсем здешний. Живёт-то здесь, но родом из Бельгии.
— Простите, но я больше по части сёрфинга.
— А вы не знаете, кто мог быть с ним знаком? — спросил я, принимая от него ключ.
— Зайдите в продуктовую лавочку по соседству, — немного подумав, ответил он. — Она открыта до полуночи, и там работают только местные. Поспрашивайте агентов по недвижимости. Их здесь целая орда, и они в курсе всех тутошних дел. Кроме того, в городе есть пара ресторанов, в которых кормятся не только туристы. Начните с «Домика на утёсе».
Я поблагодарил его и взглянул на ключ. На нём, к моему удивлению, не оказалось номера.
— Так где же моя комната? — спросил я.
— Вы будете жить в «Канаде», — ответил он. — Пройдёте по дорожке, третий дом слева.
— В Канаде? — удивился я.
— Здесь в ходу географические названия, — пояснил клерк. — И антураж соответствующий. Проявление оригинального мышления. Кое-кто считает, что номера — слишком скучно, и в них присутствует элемент иерархии.
— Ка-а-ак похоже на Калифорнию, — сказала стоящая за мной женщина. — Ну разве можно не любить этот штат?
В бакалейной лавке я пропустил вперёд стоявшую за мной даму, и она, благодарно расшаркавшись, с удовольствием приняла моё предложение. Дама купила пачку сигарет «Салем лайт», упаковку чипсов «Принглс» и галлон обезжиренного молока.
За кассой трудилась девица гигантских размеров. Ростом она была не менее шести футов двух дюймов, а весом тянула на все двести пятьдесят фунтов. Со своим круглым розовым личиком херувима она казалась ребёнком из семьи великанов. Сестрой Гаргантюа.
Поставив бутылку воды «Зефирхиллз» на ленту конвейера, я сказал:
— Я ищу одного человека. Возможно, вы его знаете.
Гигантесса привычным движением отсканировала покупку и коротко бросила:
— Доллар двенадцать.
— Этого парня зовут Люк Мертц, он…
— …грязный лягушатник, — фыркнула девица. — И не надо говорить, что он не француз, а бельгиец. Какая разница? И те и другие готовы сожрать нас с потрохами. Те ещё союзнички!
— Выходит, вы его знаете?
Девица с лицом херувима не отказала себе в удовольствии сыронизировать.
— Да, — сказала она. — Мне кажется, я его знаю.
Я был потрясён. Наконец-то мне улыбнулась удача, и её следовало использовать до конца.
— Мертц живёт где-то поблизости?
— Да, чтоб он сдох! Я работала в баре на одной из его вечеринок. Здоровенное поместье рядом с «Морским ранчо». Какое-то лягушачье название… — Она погрузилась в размышления, и её физиономия ещё больше стала похожа на личико младенца-переростка. — Mystere! — крикнула она с видом победителя телевизионной викторины. — Mystere, по-лягушачьи означает мистерия, а если уж совсем по-простому — тайна.
Девица опустила бутылку в пластиковый пакет, бросила туда же чек и передала пакет мне.
— А где это самое «Морское ранчо»? — спросил я.
