— Это было… это было через два дня после того, как я встретила Джейма. Мне о прослушивании сообщила Клара, когда я позвонила им, чтобы сказать, где нахожусь. Я знала, что они тревожатся. Клара говорила, что они наконец попали в яблочко. Она была в экстазе, но… я звонила по мобильному и вдобавок с работы. Поэтому в детали не вдавалась.
Эзме Брюстер, владелица и одновременно жилица пансионата «Паломар апартамент», приветствовала меня радостными возгласами. На вид ей было лет шестьдесят, а может, и все семьдесят. На груди дамы, на бусах из горного хрусталя, висели очки для чтения. В одной руке она держала пульт дистанционного управления цветным телевизором, а в другой — дымящуюся сигарету. Махнув сигаретой в сторону включённого ящика, она сказала:
— Входите, дорогой, но не открывайте огня с порога. Я кое-что смотрю.
На экране шло ток-шоу Маури Пович.
— А теперь взглянем на правильный ответ, — предложила Маури.
Камера обратилась в сторону чёрного подростка. Парнишка сидел с низко опущенной головой, украшенной по меньшей мере тысячью тугих косичек. Затем нам показали весело улыбающегося малыша.
— Итак, отцом двухлетнего Девона, — торжественно провозгласила Маури, открывая конверт, — являешься… ты, Доннел!
Какая-то явно страдающая ожирением женщина вскочила со стула, исполнила нечто вроде победного танца и затрясла кулаком, проклиная паренька с косичками. Слов её мы не слышали, а губы, когда она изрыгала проклятия, покрывала туманная рябь.
Эзме выключила телевизор и притушила сигарету.
— Идиотская передача. Ну и пусть. В моём возрасте уже нет ни малейшего желания заниматься решением ближневосточных конфликтов. Итак, вы пришли, чтобы поговорить о девочках Габлер. Чем я могу вам помочь?
— По правде говоря, не знаю, — признался я и, представившись, объяснил, почему занимаюсь убийствами близнецов.
— О Боже! Так это вы. Ну, конечно. Маленькие мальчики. Я видела вас по телевизору. Ужасно, ужасно… Так вы считаете, что может существовать какая-то связь между вашим делом и делом Клары и Карлы? Великий Боже… Вообще-то девочки, будь я проклята, были лучшими из всех моих жильцов. Какой ужас! Платили вовремя. Квартира всегда была чистой, как стёклышко. Мужчин не приводили. Когда они пропали, я находилась в лечебнице. Дисбаланс электролитов или какая-то другая хреновина в этом роде. Если бы я была дома, то, будь я проклята, заявила бы об исчезновении значительно раньше, чем это сделали другие.
— Значит, вы встречались с ними регулярно?
— Каждый божий день. Они были домашними птичками. В город выезжали крайне редко.
Я задал ей стандартную серию вопросов о высоком мужчине, тощей собаке и средневековых фестивалях. Ответ был одним и тем же: «Нет, нет и нет, насколько мне известно».
— Вы слышали что-нибудь о прослушивании на предмет их участия в магическом шоу?
— Да. И это делает событие особенно печальным. Они трудились как проклятые, совершенствуя свои таланты. Тратили все свои с таким трудом заработанные деньги на оплату разных уроков. И вот когда они наконец прорвались… — Она тяжело вздохнула и тут же зашлась в кашле.
— Кто хотел их прослушать?
— Это было новое шоу, — ответила Эзме, постучав пальцем по лбу. — Оно должно было вскоре открыться. Впрочем, предстояло ещё несколько недель репетиций. Клара говорила мне, как шоу должно было называться… — Она снова вздохнула и, пытаясь вспомнить, подняла глаза к потолку. — «Мересса-шоу»? «Марасса»? «Малесса»? Одним словом, что-то в этом роде. Прослушивание, как мне кажется, должно было состояться в «Луксоре» или в «Мандалай-Бей».
Я поинтересовался её мнением о том, что могло случиться.
Она затянулась очередной сигаретой и, немного помолчав, ответила:
— Я думаю, что какой-то псих заманил их в Красные скалы и убил ради развлечения.
— Да, такова господствующая версия.
— А что ещё могло быть? Полиция докопалась до их школьных дней, прочесала родной город, но ровным счётом ничего не нашла. В убийстве, как мне кажется, не было ничего личного. Вы понимаете, что я хочу этим сказать?
— Вы так думаете?
— Да. Никто не предъявил каких-либо требований. Сексуальные мотивы тоже отсутствуют. Это и заставляет меня думать, что девочек убили ради развлечения.
— Не исключено.
— Если смотреть телевизор столько, сколько смотрю я, — заметила Эзме, — то начинаешь понимать, до чего могут докатиться люди. Судя по реалити-шоу и новостям, мы приближаемся к нравам Древнего Рима. Разница лишь в том, что, когда у нас начнутся гладиаторские бои, какая-нибудь Барбара Ва-Ва будет брать у парня интервью, перед тем, как тот выйдет на арену. А гладиатор горячо поблагодарит всех, кто дал ему возможность умереть перед камерой. Своего агента. Своего стилиста. Личного тренера.
— Я могу взглянуть на их бывшее жильё?
— Там просто не на что смотреть, дорогуша. В их квартире сейчас обитает молодая пара с младенцем.
— А что случилось с вещами?
