На сверхсекретной правительственной базе рядом с маленьким городком Ту Риверс, штат Мичиган, учёные исследуют загадочный объект, обнаруженный несколько лет назад. Однажды поздним вечером местные жители замечают странные огни, исходящие из лаборатории. Проснувшись на следующее утро, они обнаруживают, что их город был в буквальном смысле отрезан от остального мира и... помещён в новый! Вскоре город находят сбитые с толку лидеры нового мира и в этот момент обитатели Ту Риверс пронимают, что они попали в общество жёсткой теократии. Власти, известные как Бюро Религиозной Благопристойности, приказали Линнет Стоун, молодому этнологу, изучить новоприбывших и доложить о своих находках ответственному лейтенанту. То, что обнаружит Линнет, пошатнёт философскую основу её общества и неизбежно приведёт к борьбе за власть, сосредоточенной на таинственном объекте, который исследовали правительственные учёные Ту Риверс, когда город перешёл между мирами.
На сухой внутренней равнине, под небом цвета агата горстка американцев рылась в обломках древней глинобитной кладки.
Американцы, в основном аспиранты, выполняющие полевые исследования для своих дипломных работ, и несколько духов-покровителей в облике профессоров приехали сюда три недели назад. Они ехали на «лендровере» из Анкары, удаляясь от Кызыл-Ырмака[1] вглубь сухого центрального плато, где уже почти девять тысяч лет покоилось неолитическое анатолийское городище. Они поставили палатки и биотуалет в тени скалистого холма, и в утренней прохладе ворошили почву проволочными щётками и метёлками.
Городище было древнее, но маленькое и не слишком продуктивное. Аспирант по имени Уильям Дельмонико прогрызал себе путь через разбивавшую зону раскопок на квадраты верёвочную решётку, которая пока что дала лишь несколько каменных чешуек — доисторических эквивалентов сигаретных окурков, когда наткнулся на нечто, похожее на обломок полированного нефрита — аномального для этого места материала, неизмеримо более интересного, чем кремни, которые он уже описал.
Нефритовый фрагмент, однако, уходил глубоко в каменистую землю, и даже сотней зубных щёток его было не откопать. Дельмонико сообщил о находке своему руководителю, профессору археологии, который обрадовался перерыву в том, что начинало казаться впустую потраченным летом, наполненным бесплодной и однообразной работой. Найденный Дельмонико комок стекла (точно не нефрита, хотя сходство было поразительное) представлял собой хотя бы пищу для ума. Он назначил в этот квадрат двух опытных копателей, однако позволил Дельмонико, как первооткрывателю, наблюдать за работами. Дельмонико, долговязый аспирант двадцати одного года, кружил над местом раскопок; его лицо покрывал тонкий слой пота.
Три дня спустя откопали выщербленную плиту из матового зелёного материала размером с крышку стола… которая по-прежнему уходила в землю.
Это было странно. Ещё более необычно было то, пришлось вызвать специалистов по материаловедению для идентификации вещества, из которого она состояла. Это был не нефрит, не стекло и не керамика. Оно сохраняло тепло долгое время после заката — а ночи на этом безводном горном плато бывали жутко холодные. Оно и
На четвёртый день после своего открытия Дельмонико слёг в своей палатке; каждые двадцать-тридцать минут его рвало в полугаллоновую банку, в то время как ветер бил в холщовые стенки палатки и насыщал воздух мелом. Все говорили, что он подхватил грипп. Или дизентерию — в этом он не был бы первым. Дельмонико согласился с этим диагнозом и смирился с ним.
Потом у него на ладонях появились язвы. Кожа почернела и на пальцах стала отслаиваться, а бинты, которыми он их обматывал, желтели от выступающего гноя. В стуле появилась кровь.
Его научный руководитель отвёз его в Анкару, где врач скорой помощи по имени Джелал диагностировал лучевую болезнь. Джелал отправил докладную записку своему начальству; начальство связалось с министерством здравоохранения. С учётом всего этого доктор не удивился, когда мечущегося в бреду американца забрали из палаты и под охранной военных увезли в ночь. Какая-то тайна, подумал Джелал. Но тайны были всегда. Мир — это одна большая тайна.
Дельмонико умер в изолированной палате медицинского комплекса американских ВВС неделю спустя. Его товарищей по раскопкам поместили в карантин, каждого по отдельности. Двое постдоков, раскапывавших нефритовый фрагмент, прожили ещё полтора дня и умерли с промежутком в один час.
Остальных членов экспедиции вылечили и выписали. Каждого попросили подписать бумагу, в которой говорилось, что всё, чему они стали свидетелями, засекречено, и раскрытие этих сведений кому бы то ни было с какой бы то ни было целью является нарушением Закона о Государственной тайне. Потрясённые и мало что понимающие, все четырнадцать выживших американцев подписали документ.