"День один" — это день, когда свет появился над тьмою. Я процитировал этот отрывок не только поэтому, но также и как аналог трем стадиям соединения у Дорна, истоки которых несомненно находятся в упражнениях по духовному созерцанию эпохи раннего Средневековья. Аналогия явная: сначала отворачиваемся от мира чувств, затем поворачиваемся к внутреннему миру разума и скрытой небесной субстанции, образу и истине Божьим, и, наконец, созерцаем трансцендентальный unus mundus, вневременной потенциальный мир, о котором мы еще поговорим ниже. Но сначала мы более внимательно изучим утверждения Альберта о природе ртути.
719 Приписываемая Меркурию срединная позиция натолкнула Альберта на примечательную мысль: ему представляется, что концепция ширины (latitudo) выражает то "среднее состояние", в котором может быть достигнута глубина. Это состояние есть "пересечение глубины с шириной" (media est inter profunditatem et latitudinem), вроде пересечения двух крайностей или противоположностей (contraria). В его подсознании несомненно присутствовала идея креста, поскольку высота есть дополнение глубины145. Эта идея указывала на четверку, символ Mercurius quad-ratus, который, в форме lapis, состоит из четырех элементов146. Стало быть, он образует центр космической четверки и представляет quinta essentia, единство и суть физического мира, то есть anima mundi. Как я уже говорил, этот символ соответствует современным образам самости.
720 Явно для того, чтобы подчеркнуть единство Меркурия, Альберт использует выражение "моноколус" (по-видимому оно читается именно так) или "одноногий". Мне кажется, что это должен быть алхимический ???? ?????????, поскольку больше нигде в литературе я не встречал это выражение. Алхимик использовал редкое и странное слово, как правило, в том случае, когда хотел подчеркнуть чрезвычайность природы выражаемого этим словом объекта. (Как нам известно, с помощью этого фокуса даже банальные вещи можно сделать необычными.) Несмотря на то, что слово "моноколус" выглядит уникальным, образ таковым не является, потому что "одноногий" встречается в нескольких иллюстрированных алхимических манускриптах, например в упоминавшемся выше Парижском кодексе (Fr. 14765) озаглавленном "Abraham le Juif"148. Как следует из названия, этот манускрипт должен был быть усердно разыскиваемой "Rindenbuch" того же самого автора, или был призван заменить ее. Никола Фламель описывает "Rindenbuch" в своей автобиографии. Алхимики очень тяжело переживали утрату этой книги. Хотя эта мифическая работа так и не была найдена, она была заново написана в Германии149; но эта подделка не имеет ничего общего с нашим манускриптом. На странице 324 манускрипта мы находим первый из серии рисунков с изображениями одноногих (сравни с Иллюстрацией 4). В левой его части расположен увенчанный короной человек в желтых одеждах, а в правой священник в белых одеждах и митрой на голове, У каждого из них только одна нога.
Подпись под рисунком начинается со знака Меркурия и гласит: "Здесь они создают только одно". Это относится к предшествующему тексту: "Ибо есть только одна единая вещь, одно лекарство и в нем содержится все наше мастерство; есть только два коадьютора, которые здесь были доведены до совершенства"150. Этим предметом несомненно является Mercurius duplex. В главе, посвященной Сере, я указал, что он, особенно в его красной форме, тождественен золоту, а последнее, как правило, рассматривается, как "rex". Красный скипетр царя может быть намеком на это. Как я уже говорил, существуют красная и белая серы, так что сера тоже "duplex" и тождественна Меркурию. Красная сера символизирует мужской, активный принцип солнца, белая — принцип луны. Поскольку сера обладает, в основном, мужской природой и представляет собой противоположность женской соли, то две фигуры на рисунке вероятно обозначают духов таинственной субстанции, которую часто (например, Бернар Тревизан) называли "rex".
