Ирина ответила, что у нее ключей от этой комнаты нет, Нина спросила у Аскольда Николаевича, тот сказал, что там находиться музей их семьи, он еще в стадии подготовки. Повар ничего не добавил к информации, зато охранник, которому пришлось заносить в комнату славянский шкаф, сказал, что там находиться склад древней мебели.
Поговорив с охранником, она попросила выпустить ее за ворота, осмотреть дачный поселок, пообещав ему вернуться через час. Дачный поселок состоял из внушительных заборов с большими, новыми домами, ничего интересного девочка для себя не обнаружила, если не считать машину, выезжающую из чужих ворот, она попросила довезти ее до города. Так она оказалась на свободе. Трое суток она гуляла по подругам, потом появилась в квартире отца. Платону Ивановичу она рассказала о даче с музеем, который так и не видела, тот сразу понял, куда исчезает вся антикварная мебель с янтарем в деревянных вензелях.
Выпросив у отца денег на жизнь, она пошла к бабушке, у нее и осталась до возвращения Ирина с дачи.
Платон Иванович что-то пропустил в этой жизни, все женщины вышли из-под его власти, хоть шаром покати, а никого нет. Анна Александровна куда-то уехала, исчезла и Ирина, не сказав ему ни единого слова. Оставалась на месте его первая женщина, мать Паши. На безрыбье и рак рыба, поехал Платон Иванович навестить мать своего старшего сына. Удивительная она женщина Маня, всегда спокойно реагировала на отъезды и возвращение блудного Платона Ивановича. Паша ухмыльнулся отцу и ушел к другу. Они оставались вдвоем, как два старых друга, без большой любви, без эмоций, просто сидели и беседовали. Он оставлял ей деньги, но чувства в нем не возникали, словно все давно бурьяном поросло. Косить бурьян чувств было лень, поговорив немного о Паше, Платон Иванович уезжал в свою холостяцкую квартиру. Платон Иванович решил осуществить задуманное, его безумно тянула Матрена.
Он приоделся и пошел к ее дому, ждать, когда она появится с коляской во дворе.
На этот раз ему повезло. Первым вышел из подъезда Макар и ушел в сторону дома Леночки, потом появилась Матрена с детской коляской. Платон Иванович встал перед ней, как Орфей. Он весь лучился силой, желаньем и любовью к молодой матери.
Матрена грустно улыбнулась и покатила коляску по своему излюбленному маршруту в парке, Платон Иванович шел рядом. Они разговорились. В это время к ее подъезду подъехала крутая, большая машина Егора Сергеевича, он вышел из нее и увидел силуэты Платона Ивановича и Матрены, на аллее парка. Драка с могучим Платоном Ивановичем в планы Егора Сергеевича не входила.
Егор Сергеевич подъехал на машине к аллее, вышел навстречу парочке, и просто сказал:
– Привет! Платон Иванович, а твоя жена Ирина Андреевна у меня на даче обслуживает своего начальника Аскольда Николаевича, вчера они в холле пили вино.
Платон Иванович в лице изменился, а Егор Сергеевич продолжал говорить, улыбаясь:
– Если хочешь, тебя к ней отвезут на свидание, и он кивнул своему шоферу.
Что оставалось делать Платону Ивановичу? Любовь – любовью, но жена дороже, он сел в машину и его повезли к ней на дачу. Егор Сергеевич остался на аллее парка, с детской коляской, в которой еще не уснул его сын… или не его. Платон Иванович проехал квартал на машине Егора Сергеевича и попросил ее остановить, ему стукнуло в голову, что мешать Ирина он не будет, а лучше пойдет домой.
Платон Иванович, войдя в дом, лег ничком на диван, а, проснувшись, на автомате позвонил Матрене, она, почувствовав шестым чувством, охлаждение к ней Макара, пригласила Платон Ивановича к себе в квартиру.
Выспавшийся Платон Иванович приехал незамедлительно… Хороший ужин довершил объединение. Рядом с Платоном Ивановичем я себя чувствовала хорошо. С ним мне было спокойно и надежно. А он поделился своей информацией, я не особо удивилась, и сделала предположение, раз есть комод, шкаф, то должна быть кровать и трюмо.
Он намек понял, и предложил предоставить наброски двух ново-древних предметов.
Дерево теперь старили до изготовления предметов, Макара решили не подключать, а все сделать не мебельной фирме Платона Ивановича, а янтарь купить в другом городе.
На следующий день я встретила Егор Сергеевич. Мы дошли с коляской, по аллеи до местного пляжа. У пруда, в вечерних лучах солнца, лежали несколько человек, две девушки привлекли наше внимание, на одной из них были только маленькие трусики, открытые публике груди, свободно волновались от ее дыханья. В трех шагах от нас, на скамейке сидел молодой мужчина, тянул пиво из банки, и не отрывал глаз от доступных взгляду грудей. Егор Сергеевич от того зрелища, почувствовал пробуждение своих желаний, он готов был оторваться от Матрены и ринуться к доступным грудям.
Я это почувствовала и просто сказала:
– Егор Сергеевич, идем в твой номер в гостинице, ко мне домой нельзя, Макар может вернуться.
– Матрена, а как же малыш, ему надо есть, а в гостинице нет детского питания?
– Да, не волнуйся, ты, у меня вновь появилось молоко.
– Но оно ведь кончилось?
