Хлопнула калитка, и Алекс увидел, как существо с батутом поплелось в сторону Уэлтса. Посмотрев на Алекса еще раз, оно с шумом втянуло воздух носом, а потом повернулось — и было таково.
Алекс на секунду задержался у окна, наблюдая за тем, как ветер гуляет в ветвях деревьев, омытых холодным моросящим дождем. Калитка, тихонько поскрипывая, качалась на старых железных петлях. Он закрыл окно, стараясь не порезаться о разбитое стекло, и спустился вниз. Он чувствовал себя вконец измочаленным, но был страшно доволен, что сумел выпроводить незваных гостей. Интересно, зачем они сюда заявились? Зачем вздумали крушить его дом? Алекс прошел на кухню, чтобы забрать сумку, оставленную на столе, а затем — в сарай за большим старым трехколесным велосипедом с корзиной впереди.
Пока Алекс выкатывал велосипед, через ограду перелетел его кот Бонг. Кот слегка притормозил у задней двери, но, заметив Алекса, сменил направление и прыгнул прямехонько в корзину.
Обрадованный Алекс погладил кота по голове, а тот с несвойственной ему готовностью ткнулся носом в ладонь хозяина. Кот выгнул спину и задрал хвост трубой, а в его бледно-серых глазах сквозил страх. Неожиданно уши у кота встали торчком, и он резко отпрянул назад. Бонг зашипел, уперся передними лапами в край корзины, шерсть у него на загривке поднялась дыбом.
Со стороны Уэлтса донесся жуткий крик. Крик этот начинался на очень низкой ноте и пробирал до костей. Он все нарастал, резал слух, и Алекс понял, что ничего ужаснее в жизни своей не слышал. Ибо звук этот причинял почти физическую боль.
От страха Алексу даже захотелось закричать в ответ. В мгновение ока все птицы на мили вокруг взмыли над деревьями, как огромное черное веретено. На фоне белых облаков птицы казались сплошным пульсирующим пятном, но самое странное было то, что они летели одной стаей независимо от вида. Вороны и голуби (обыкновенные и лесные), скворцы и сороки — все сбились в настоящую стаю. Казалось, что само небо то сворачивается, то разворачивается. В этом полчище птиц Алекс увидел козодоев, корольков, цапель, уток, зимородков и даже сов. Но что более всего обескураживало, так это то, как выглядели птицы. А выглядели они до смерти напуганными, словно все происходило помимо их воли. Клювы были раскрыты, а маленькие глазки выпучены от страха. Птиц подгонял, поднимая с насиженных мест в Уэлтсе, этот дикий, невыносимый крик.
Алекс погладил Бонга по голове, засунул кота поглубже в корзину и накрыл тряпкой, а потом, сев на велосипед, покатил по дорожке к калитке.
Неожиданно он почувствовал, что сейчас, как никогда, хочет увидеть дружелюбное лицо Хемога, получить от того слова поддержки, и глаза его увлажнились, причем на сей раз дождь был ни при чем. Алекс привстал с седла и решительно заработал педалями. Велосипед покатил вниз по тропинке в сторону коттеджа Хемога.
Когда Алекс свернул на тропинку, убегающую на восток, к опушке Уэлтса, погода неожиданно изменилась: дождь перешел в снег. Из сгущающихся облаков, точно лепестки роз, кружась, падали снежинки. А потом метель разыгралась не на шутку, густыми хлопьями повалил снег, он укрывал рыхлую землю и голые ветви деревьев, залеплял глаза и оседал на спине. Бонг поймал языком снежинку величиной с чипсину и, сердито зашипев, спрятал голову под тряпку.
Ужасающий крик, слава богу, прекратился, птицы устроились под снегом на ночлег, и зловещий вихрь черных частиц сменился благодатной, успокоительной белизной. Алекс подумал, что для Бонга, который особо не любил птиц, все это было уж чересчур.
Наконец Алекс подъехал к коттеджу Хемога и остановился у калитки. Бонг выскочил из корзины и мягко приземлился в пушистый снег. Оглянувшись на Алекса и получив его одобрительный кивок, кот перемахнул через забор и стал осторожно красться по дорожке. Но не успел он добраться до входной двери, как во дворе неожиданно появился здоровый белый бультерьер. Бонг тотчас же затормозил, но было поздно. Собака бросилась на кота, ощерившись, вывалив язык и щелкая зубами.
Бонг, опустив голову, каким-то чудом исхитрился проскользнуть между кривыми передними лапами бультерьера. Перекувырнувшись, кот все же удержал равновесие и прыгнул псу прямо на спину. Тот взвыл, но Бонг, вцепившийся ему в ухо, уже чувствовал вкус победы. Бультерьер с котом, словно приклеенным к его спине, кружил по саду, но так и не сумел стряхнуть наездника.
В это время Алекс распахнул калитку и пошел по дорожке к дому. И хотя дверь была полуоткрыта, он все же постучал, не упуская из виду собаку, которая, промчавшись мимо него, запуталась в плетущейся жимолости: голова точно белая наковальня, а на шее, словно шарф, — маленький кот. Алекс уже было собрался войти внутрь, как вдруг его внимание привлекло какое-то движение у него за спиной, ближе к Уэлтсу. Алекс оглянулся и увидел, как два устрашающего вида чудовища, выскочившие из-за деревьев, напрочь снесли калитку.
