Оживающие статуи, странные места, призраки, спасающие смертных, губящие самонадеянных хвастунов и даже вступающие в брак друг с другом, злокозненные адепты черной магии, сделки с дьяволом, неприкаянные души убийц, попытки заглянуть в будущее – об этом и еще о многом другом повествуют Амелия Эдвардс, Шарлотта Ридделл, Артур Грей, Монтегю Родс Джеймс и другие классики жанра викторианского готического рассказа, чьи произведения вошли в этот сборник. Под их пером реальность то и дело утрачивает привычные границы пространства и времени, подлунный мир открывает свои тайны, а расхожие истины двоятся и расплываются в зыбких отражениях иной – нездешней – жизни… И даже скептикам приходится согласиться с тем, что далеко не всему можно найти объяснение: «Прежде я размышлял о так называемых сверхъестественных явлениях разве что случайно и вскользь и потому в них не верил. Теперь мне пришлось признать, что происшествие этой ночи – из тех, что не снились моей философии» (Эдмунд Митчелл. Фантом озера).
Составление Людмилы Бриловой
Комментарии Сергея Антонова
© Л. Ю. Брилова, составление, 2023
© С. А. Антонов, комментарии, 2023
© Л. Ю. Брилова, перевод, 2004, 2007, 2008, 2011, 2017, 2018, 2023
© Н. Я. Дьяконова (наследники), перевод, 2023
© М. В. Куренная, перевод, 2004
© В. Б. Полищук, перевод, 2009
© Н. Ф. Роговская, перевод, 2009, 2011, 2017, 2023
© С. Л. Сухарев (наследник), перевод, 2023
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023
Издательство Азбука®
Перевод С. Сухарева
Прежде чем приступить к рассказу о данном весьма неординарном происшествии, я, дабы заручиться со стороны слушателей должным доверием, полагаю необходимым предуведомить, что мой достопочтеннейший друг, в чьих бумагах я обнаружил эту запись, на протяжении всей своей жизни почитался человеком уравновешенным и здравомыслящим, безупречно правдивым и высоконравственным: он никоим образом не обладал нервическим складом характера и, сталкиваясь со случаями, выходящими за рамки обычного хода событий и не поддающимися мгновенной разгадке, не склонялся тем не менее к тому, чтобы переоценивать их значимость.
Что до правдивости повествования, коль скоро она подтверждалась личным свидетельством моего друга, то никто из знавших его ни на минуту бы в ней не усомнился. Вкратце рассказанная им история такова.
– Мой друг женился рано и в возрасте тридцати девяти лет овдовел, оставшись с единственной, совсем юной, дочерью, которая как раз тогда вышла замуж за близкого родственника нашего семейства. Спустя всего лишь три дня после родов миссис С*** супруг ее внезапно скончался, упав с лошади, о чем ей поспешила сообщить глуповатая служанка, которая, увидев, как бесчувственного хозяина вносили в дом, ринулась со всех ног в спальню роженицы (рвение раньше других доставить дурную весть весьма свойственно низшим сословиям). Потрясение оказалось чрезмерным, и, хотя юная вдова прожила после этого прискорбного события еще несколько месяцев, силы ее неуклонно убывали, и вскоре она скончалась, оставив младенца, которому еще не исполнилось и года, на попечение дедушки с материнской стороны.
Моего бедного друга глубоко потрясло это тяжкое несчастье; однако время и стойкое религиозное чувство постепенно умерили остроту его скорби, чему немало способствовали заботы о ребенке, который, как бы по праву наследства, занял в его сердце место, опустевшее после кончины дочери. Фредерик С*** вырос ладным пареньком – статного телосложения и красивой наружности, однако в чертах его лица проступало, насколько мне помнится, нечто неприятное, и оно сохраняло холодное выражение, которое немногие посетители дома приходского священника приписывали уединенному образу жизни, привычному для его дедушки, отчего мальчик нечасто бывал в обществе сверстников, равных ему по умственному развитию. Воспитание Фредерика проходило исключительно под домашним кровом; не отличаясь ранним развитием, он тем не менее усваивал школьные знания быстрее большинства мальчиков того же общественного положения; отчасти это, возможно, определялось тем, что даже свободное от уроков время он проводил не так, как другие. Его единственным товарищем был сын деревенского аптекаря – примерно двумя годами его старше, чей отец, обладавший обширными познаниями в области фармацевтики, оборудовал для себя небольшую лабораторию, и там, поскольку дети были ему по душе, оба мальчика проводили чуть ли не все часы досуга, наблюдая за различными несложными опытами, столь привлекательными для юношества, в надежде со временем перенять восхищавшие их умения.
