Оставшись один, я перелистал пожелтевшие страницы, и мной вдруг овладел трепет исследователя. Я захватил книгу домой и всю ночь изучал ее, не в силах оторваться. На следующий день я закрылся в фотолаборатории под видом срочной работы.
Следуя описанию ритуала, я начертил магический круг, сделал алтарь, поставил на него три подсвечника, чашу и положил меч. Затем зажег курения и стал читать заклинания. К моему немалому удивлению, три духа появились передо мной. Они светились голубоватым свечением, от них веяло потусторонним холодом. Самый внушительный из них – старик с длинной бородой – грозно спросил:
"Зачем нас вызвал из тьмы великой?"
Я почувствовал, что мое тело дрожит от страха, и не смог выговорить ни слова. Я лихорадочно искал ответ, но в голове вертелась всякая чепуха.
"Отвечай же, если не хочешь навлечь на себя беду!" – грозно повторил старец.
"Я хотел бы узнать, кто был первым мужчиной моей жены",
– заикаясь, пролепетал я.
"Оторвем ему голову", – произнес дух женщины.
"И жене – тоже", – прошипел третий, и они угрожающе приблизились.
"Нет, – приказал старец, – на первый раз я прощаю его".
И они растворились в воздухе.
Мой интерес к магии с тех пор угас. Тогда я счел более безопасным медитировать по ночам. Когда жена уснула, я встал и закрылся в ванной комнате. Поставив свечу перед зеркалом, я зажег ее и погрузился в глубокую медитацию, отключившись от реальности. Я вышел из тела и прошел сквозь зеркало. Оказавшись в Зазеркалье, я обнаружил, что стою на вершине холма. Внизу, в долине, лежал пестрый восточный город с высокими минаретами и бирюзовыми куполами, и я направился к нему. По дороге мне встретилось стадо баранов; я с трудом протиснулся сквозь него и вошел в старинные каменные врата. В это время муэдзин поднялся на белую башню и призвал к вечерней молитве. Я упал на колени вместе со всеми, кто находился рядом, и сложил руки в молитве.
Прохаживаясь по глинобитному лабиринту старого города, напоминающего Бухару, я встретил на одной из узких улочек изможденного старика, который продавал лепешки.
"Купи лепешки, дорогой, такие вкусные, никогда не пожалеешь!" – сказал он, едва завидел меня.
Мне не нужно было ничего, но из жалости к его бедности я купил несколько горячих кукурузных лепешек и случайно взглянул ему в глаза. Вдруг я заметил, что это не бедняк, а старец с глазами суфийского шейха.
"Не узнаешь меня?" – вдруг спросил он.
Я изо всех сил старался припомнить, где же я видел его лицо,
– но не смог. Но сердце вдруг завибрировало и отозвалось на звуки его голоса. Я упал на колени перед ним и воскликнул:
"Возьмите снова меня в ученики, Мастер!"
"Если хоть раз еще ты найдешь меня в этом городе, – усмехнулся он, – я возьму тебя на обучение".
Я с нетерпением ждал следующей ночи и, когда все уснули, вновь закрылся в ванной перед зеркалом и погрузился в медитацию. Попав в Зазеркалье, я опять оказался на вершине холма. Оглядевшись, я направился к городу, и снова встретил стадо баранов, и вновь вошел в каменные врата под вечерние выкрики муэдзина. Долго плутая по городским улочкам, я, к своему счастью, обнаружил на старом месте продавца лепешек.
"Садись, – улыбнулся он, – теперь ты готов к обучению в сновидении.
Когда ты окажешься во сне, обязательно вспомни, что это сон, – наставлял он. – В этот момент ты получишь полную свободу в своих действиях, и тогда отправляйся изучать свой родной город".
"А как мне проснуться во сне?" – спросил удивленно я.
"Не волнуйся, я тебе помогу", – рассмеялся Шейх и растворился в воздухе.
Я ему не поверил, но на следующую ночь его обещание сбылось: мне удалось проснуться во сне. Осознав свою свободу, я полетел над Кишиневом, тщательно запоминая те улицы, над которыми пролетал. А когда проснулся – сел в машину и поехал проверять, насколько сон был правдив. Дома и улицы выглядели так же, как и ночью. Я убедился, что Мастер прав, и решил продолжать свои опыты под его руководством. Несколько раз в неделю я встречался с ним в Зазеркалье, выслушивая его наставления.
Однажды, встретившись с Мастером в сновидении, я услышал от него совет:
"Не садись в этот вечер в первое такси, которое ты остановишь".
Я принял это предостережение за необычную шутку На следующий день праздновали день рождения Штирлица. Гулянка закончилась в два часа ночи, и мы вышли на дорогу ловить такси. Долго не было машин, затем одна остановилась около нас, и мы торопливо забрались в нее. Но, вдруг вспомнив о предупреждении, я схватил жену и резко вытащил ее из машины. От неожиданности она обрушила на меня весь свой гнев, а таксист сказал, что у меня не все дома, посоветовал меньше пить и уехал. Я тут же поймал другое такси, и мы спокойно поехали домой. Через десять минут мы подъехали к месту аварии – наше первое такси лежало перевернутым в кювете и дымилось. Я мысленно перекрестился и поблагодарил Мастера за предупреждение.
– Да ты встретил настоящего Шейха! – воскликнул я, восхищенный его рассказом.
– А не мог бы ты попросить великого Шейха взять и меня на обучение? – встрепенулся Петрович.
