Мистическое христианство полностью

Означает ли это, что Вечный Несотворенный в предвидении того, чем станет Иеремия, избрал сотворенное «Я» своего невещественного слуги еще на небе, до того как душа его перешла в смертную оболочку при плотском рождении, – поучая его еще там для предстоящей ему на земле роли пророка, чтобы провести в его жизнь и учение Волю Невидимого? Больному у пруда Вифезды, тридцать восемь лет страдавшему от своего недуга, основатель нашей религии сказал (Иоанна 5:14): «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже». Был ли это (если наказание соответствует греху) какой-нибудь ужасный грех, совершенный мальчиком в юные годы, в неопытные годы его плотской жизни, навлекший на него такое физическое горе? и повлек ли бы за собой этот грех юности при повторении еще большее горе, чем эти почти сорок лет длившиеся страдания? «Кто согрешил: он или родители его, что родился слепым?» (Иоанн 9:2) спросили ученики Иисуса. А мы спрашиваем: грешил до рождения, раз заслужил наказание родиться слепым?

Затем, о Иоанне Крестителе – был ли он перевоплощением пророка Ильи, возвращение которого было предсказано? (Малахия 4:5) Иисус сказал, что это был Илья, которому должно было придти, и злые евреи поступили с ним, как хотели. Ирод обезглавил его (Мф 11:14 и 17:12).

По библейским данным Илья и Иоанн Креститель во всем сходились и согласовывались. В восьмом стихе первой главы Евангелия Св. Матфея отмечается их сходство и особенности их одежды. Илья был, как там говорится, сильно обросши волосами и опоясывался кожаным ремнем. А про Иоанна сказано, что он «имел одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих». Оба жили в пустыне. Илья странствовал сорок дней и сорок ночей к Хориву, горе Бога в пустыне Синайской. Иоанн Креститель крестил людей в иудейской пустыне по ту сторону Иордана. Их жизнь в пустыне, являвшаяся самоотречением и добровольным удалением от мирской жизни, поддерживалась одинаково странным питанием. «Я приказал воронам кормить тебя», сказал голос Бога пророку. А Иоанн питался сладким рожком и диким медом.

«И если хотите принять», сказал Господь ученикам про Иоанна Крестителя, «он есть Илия, которому должно придти».

Ориген, один из самых образованных отцов первоначальной церкви второго столетия, говорил, что это доказывает предсуществование Иоанна Крестителя в образе Ильи до его последующего существования, как предтечи Христа.

Ориген высказывается в связи со словами: «Иакова Я любил, но Исава Я ненавидел», что если наш жизненный путь не соответствует делам, содеянным до теперешней жизни, то казалось бы крайне несправедливым со стороны Бога, что старший брат должен был служить младшему; и что Бог ненавидел его (хотя он получил прямое благословение Исаака, сына Авраама) еще до того, как Исав заслужил чем-либо порабощение или чем-либо навлек на себя ненависть Всемогущего?

И дальше, к тексту (Посл. Ефесянам 1:4) «так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира» Ориген вновь высказывает предположение о нашем предсуществовании еще до сотворения мира.

Иеремия, подобно Оригену, говорит о нашем покое наверху, где разумные существа обитают до спуска в наш мир и перед переходом из невидимой жизни духовной сферы в видимую жизнь здесь на земле, доказывая, по его словам, необходимость снова принять материальную оболочку, до того как, подобно святым и людям и совершенным, как совершенен Отец наш на небесах, они вновь смогут насладиться в мире ангелов прежним блаженством.

Юстин Мартир тоже говорит о повторном переходе нашей души в земное тело, но считает (приводя в пример Иоанна Крестителя, забывшего, что он был Ильей), что нам не дано помнить наши прежние переживания на земле при вторичном пребывании на земле, где чувствуем себя чужими и странниками, вдали от нашего небесного дома, в несвойственном нам климате.

Климент Александрийский и другие отцы ссылаются на перевоплощение (или переселение, как говорилось в классическое время, или возрождение как говорится теперь), чтобы напомнить нам истину, которая кроется в словах Господа: «Вы вновь родитесь»».

Эти слова, произнесенные столь степенным человеком, принадлежащим к консервативным членам англиканской церкви, должны привлечь внимание всякого, кто серьезно стремится найти Истину в христианском догмате. Если такой человек, столь выдающийся в рядах англиканской церкви, так красноречиво защищал истину философии, которая в общем не соответствовала признаваемой им вере, то можно всего ожидать от церкви, если она отбросит формальные ограничения и станет свободно обсуждать, изучать и учить догматы, первоначально распространенные первыми отцами церкви Христа.