– Почему-то я так и думал, что увижу здесь Илью Петровича, – из-за спины коллеги проговорил следователь Цой, сразу безошибочно признавший биоэнергетика. – Приятно встретить вас живым и здоровым.
Здесь, в загаженном туалете, Панаев уже не выглядел красиво состарившимся плейбоем, каким представал во множественных роликах телевизионной рекламы. Теперь он казался ветхим и очень несчастным, как дедушка, забытый на даче внуками.
– Вот тебе раз! А вы, господин Панаев, крутой мистификатор, – заходя в ванную и рукояткой пистолета выталкивая старика в коридор, недобро усмехнулся оперативник. И жестко отчеканил: – Рассказывайте, Илья Петрович, кого вместо себя убили?
Старик затрясся и замотал головой.
– Я никого не убивал, – заикаясь, проблеял он. – Вы неправильно поняли. Сейчас я все объясню.
Вытолкав хозяина из ванной, Леднев загнал его в кухню и усадил на табурет. Распахнув дверцу холодильника, оглядел обильные запасы провизии, и с уважением присвистнул.
– Слушай, Вить, а хорошо покойники живут! Икорка, севрюжка, буженинка, бекон…
– Угощайтесь, товарищи, – засуетился Панаев, выкладывая продукты на стол.
– Благодарю, Илья Петрович, не откажусь, – мастеря бутерброд с бужаниной, саркастически усмехнулся Леднев. И, обернувшись к стоящему в дверях коллеге, спросил: – Витюш, тебе бутербродик сделать?
– Валяй, – разрешил следователь Цой.
– Коньячку? – почувствовав, что контакт налаживается, заговорщицки подмигнул экстрасенс.
– Мы бы с радостью, да служба не позволяет, – вздохнул Леднев.
– А я, с вашего позволения, выпью, – доставая пузатую бутыль, сообщил хозяин.
Щедро плеснув в коньячный бокал, он жадно глотнул, затих, прислушиваясь к ощущениям, и, блаженно прикрыв глаза, опустился на табурет. Теперь он выглядел значительно более расслабленным, чем в ванной. Зарумянился, обмяк, из слезящихся глаз исчезла паника. И снова седины на его голове стали казаться благородными.
Выдержав паузу, за время которой успел съесть бутерброд, Вик включил видеокамеру на запись и задал первый вопрос:
– Господин Панаев, кому принадлежит тело в вашей квартире?
– Да откуда ж я знаю? – Хозяин вальяжно оперся о стену спиной. – Спросите у Влада Яковлева. Это он в больничном морге невостребованный труп купил. С патологоанатомом договорился, мол, если будет подходящее тело – сразу забираем по сходной цене. Как только бомжа на МКАДе фурой сбило, из морга тут же и отзвонились. Влад поехал и забрал.
– Для чего вы устроили мистификацию?
– А что тут неясного? Обычная пиар-акция, – усмехнулся старик. – Рекламу себе только ленивый не делает. Как это сейчас говорят? Подняться на хайпе? И я решил, мне тоже надо. Интерес к моей персоне, как бы это помягче сказать, – Панаев пошевелил пальцами, подбирая слова, – несколько упал. На ток-шоу не зовут, продажи книг снизились, да и желающих обучаться в моей Школе все меньше.
– Сами решили рекламу себе сделать или надоумил кто? – мастеря еще один бутерброд, сурово осведомился Леднев.
Заподозрив в вопросе подвох, гуру энергетических практик кинул на капитана изучающий взгляд и с сомнением протянул:
– Ну-у, не знаю. Вроде бы сам придумал. А может, и нет. Не помню уже.
– А вы, господин Панаев, вспомните, это важно, – со своей стороны поднажал следователь Цой.
Теперь уже не один капитан был суров. Теперь и от добродушного на вид следователя повеяло холодом, что не могло не напугать трусоватого гуру парапсихологии.
– Ну, если важно, попробую вспомнить, – стараясь понравиться, заискивающе улыбнулся Панаев. И, закатив глаза, начал вспоминать: – Точно не скажу, но, кажется, в первый раз речь о рекламной кампании зашла, когда мы встретились с Ангелиной в «Рэдиссон-Славянской» на зимней конференции. Геля рассказала, что проект новый запустила, сверхприбыльный. А я стал рассказывать, что мне не до проектов – с женой проблемы. Земфира-то моя оказалась не в себе. Я пожаловался, что, честно говоря, я побаиваюсь, как бы Земфира не выкинула какую-нибудь штуку. Да, точно. Ангелина сразу же ухватилась за мои слова и стала спрашивать, не собирается ли Земфира куда-нибудь надолго уезжать. Скажем, к родителям. На парочку недель. А то и на месяц. И как было бы хорошо, если бы во время отсутствия жены меня нашли в квартире мертвым. А потом я стану приходить к Земфире по ночам и говорить, что смерти нет, и я тому – живое подтверждение.
Геля уверяла, что Земфира обязательно расскажет о моих визитах прессе, покажет полученное от меня кольцо, ее сочтут безумной и закроют в лечебницу. А потом я появлюсь где-нибудь в родном Новосибирске. И дам большое интервью, что воскрес из мертвых, дабы вести за собой учеников. И вот тогда-то отбоя от желающих поступить в мою Школу не будет. Ангелина говорила, что таким образом я убью сразу двух зайцев – избавлюсь от сумасшедшей женушки и сделаю себе бесплатную рекламу.
– Илья Петрович, правильно ли я понимаю, что между квартирами существует ход? – осведомился Вик, с любопытством поглядывая в сторону спальни.
