Очередной ритуал, очередная глупая история с поучительным концом - вот что должно было произойти с человеком, пожелавшим избавиться от мучившего его всю жизнь страха. И это у него действительно получилось...
«В зеркале нет правды, которую ты ищешь», — я прочитал эту фразу в какой-то книге, и с тех пор она никак не выходила у меня из головы. Будто навязчивую мысль, я прокручивал ее в голове день за днем, пытаясь понять, какой смысл заложил в нее автор, и опомниться не успел, как она засела где-то глубоко в мозгу подобно второй личности.
Или, может, я просто сходил с ума?
Я взглянул на часы, небольшую темную коробку из пластика с горящими тусклым электронным светом числами.
— Без пяти три…
В квартире стояла полная тишина. Даже дребезжащий целый день старый советский холодильник был выключен, от чего в потрепанной годами однушке повисло непривычное тянущее молчание. Видимо, поэтому мой шепот, призванный немного разрядить обстановку, прозвучал здесь так глухо и хрипло, что даже у меня по спине прошли ледяные мурашки.
Я поднялся с кровати, сверился на всякий случай еще и с наручными часами. Подсветка на них перегорела еще пару лет назад, однако и в такой полутьме различить время не составляло труда благодаря флуоресцентным стрелкам, сияющим потусторонней желтизной.
Ритуал не требовал ничего сверхъестественного, лишь зеркало да обычную восковую свечу, коих в ближайшем магазине у дома нашлась целая куча. Конечно, возникала проблема с кровью, так как я не особо переносил боль, что уж говорить о причинении ее самому себе, однако раз в жизни можно было и потерпеть.
Тапочки тихо шоркали по шероховатому линолеуму.
Я прошел к окну, еще раз выглянул наружу, окинув взглядом пустующий открытый балкон.
Как-то в детстве друг рассказал мне страшилку про маньяка, который летними ночами лазил по балконам. По слухам, он перебирался с одного на другой, пока не находил открытую дверь, что люди оставляли для проветривания квартиры, после чего пробирался внутрь и рубил всех во сне своим любимым кухонным топориком.
— Да уж, вот сволочь.
Я беспомощно усмехнулся.
Помнится, тогда эта история совсем меня не испугала. В конце концов, мы жили в деревне, и никаких балконов у нас не было и в помине, не говоря уже о маньяках. Впрочем, его рассказ вспомнился мне уже далеко позже, когда наша семья переехала в город и поселилась на втором этаже новехонькой пятиэтажки.
Как гром среди ясного неба этот страх возник в моей голове спустя несколько лет после переезда. В ту ночь я просто хотел выйти на балкон, чтобы отдохнуть от дневной жары, когда краем глаза заметил вдруг чью-то голову, выглядывавшую из-за решетчатых железных перил.
Все длилось буквально несколько секунд, но этого времени мне с лихвой хватило, чтобы заработать страх на всю жизнь. Даже то, что это оказалась какая-то дурацкая птица, которую я в темноте перепутал с человеческой головой, никак не повлияло на новообретенную фобию.
Вздохнув, я плотно закрыл шторы. С ними у меня тоже было связано несколько плохих воспоминаний, однако не стану тратить попусту наше время. Может, как-нибудь в другой раз…
Окна на кухне я занавесил заранее. К сожалению, там ткань оказалась не такой плотной, из-за чего круглый диск плотной луны прекрасно просвечивался сквозь цветочные узоры.
В горле пересохло, и я еще раз выпил воды из стоявшей на столе бутылки. Меня не мучила жажда, и все же повышенная тревожность давала о себе знать: во время стресса организм снижает выработку слюны, поэтому и возникает подобная неприятность.
Я вытер влажные ладони о штаны. К сожалению, неприятная липкость никуда не исчезла, так что пришлось достать из кармана припасенные заранее салфетки.
— Что ж, пора начинать? — пробормотал я, еще раз взглянув на часы.
Время близилось к трем.
В полной темноте я медленным шагом прошел к ванной. За столько лет ориентироваться в квартире можно было и закрыв глаза, вот только жуткое чувство чужого взгляда преследовало неизменно. Будто кто-то, притаившись в ожидании в мрачном углу, следит за тобой. Ждет, когда ты сделаешь неверный шаг, чтобы…
— Ах, твою ж мать!
Отвлекшись на фантазии, я врезался мизинцем в уголок приоткрытой двери и громко выругался, от чего страх на мгновение отступил.
— Ладно, пора уже заканчивать с этим.
Боль немного отпустила, и я хлопнул себя по щекам, чтобы прогнать мандраж. Действенный метод, хоть и недолгий.
Со скрипом белая деревянная дверь открылась. Внутри еще стояла влага, пропитанная запахом геля для душа. Несмотря на темноту, висевшее на стене круглое зеркало размером с футбольный мяч приглушенно сияло, отражая колеблющиеся в коридоре мутные тени.
Две свечи и зажигалка уже лежали на синей крышке унитаза, расположившегося справа под раковиной.
Я переступил порог ванной комнаты. Из-за плохой вентиляции (или больного воображения) дышать сразу стало тяжко, будто нечто до хруста сдавливало веревками грудную клетку, мешая легким расправиться во весь объем.
В горле запершило, и я кашлянул в кулак.
Для проведения ритуала дверь за собой надо было закрыть. Причем, как гласил текст большим жирным шрифтом, закрыть надежно, на замок или защелку, чтобы никто снаружи не мог войти внутрь.
