— За то, что разобрался с Орловым вообще респект, — присоединился к нашему разговору Толстяк. — У меня дочка двадцати лет, он убивал девочек такого же возраста. Даже думать не хочу, что чувствовали их родители.
— Надеюсь, он мучился перед смертью? — поинтересовался Пятый. — И вообще, если это не какой-то секрет, можно узнать подробнее о том, что там произошло.
В принципе, я никаких документов о неразглашении не подписывал, поэтому по пути рассказал пятёрке бойцов историю Орлова-младшего. Вначале мы шли неторопливо, но постепенно ускорились, поняв, что никакой опасности нам пока не грозит. И как раз к завершению моего рассказа появилась первая естественная пещера. Описать её можно было одним словом — сказочная. Высокий свод выглядел как произведение природного искусства, где каждая неровность была точно на своём месте и создавала ощущение гармонии, словно сад камней, перевёрнутый вверх тормашками. Светящийся мох то ли изначально вырос на камне так, чтобы равномерно освещать пещеру, то ли его как-то распределили местные работники. Здесь же стояло что-то вроде беседки со скамейками для отдыха. Пока создавалось ощущение, будто мы шли по обычному туристическому маршруту вроде Пещеры Желтого Дракона в Китае, и на действующую шахту это уже точно не было похоже.
— А этого тут раньше не было, — неожиданно сказал Лысый, указав на стену.
Я так залюбовался сводом, что не заметил руну, нанесённую на одну из стен пещеры. Работа была явно Джеймса, и спасибо тануки, что он прислал мне рисунки рун, связанных с холодом. Благодаря этому понять принцип действия оммёдо не составило труда: он должен был притягивать к себе магические источники холода и запечатывать. То есть, если я правильно понял, Джеймс раскидал по всей шахте ловушки, которые должны были ловить и запечатывать пролетающие мимо осколки ледяного зеркала. Хитро, чёрт возьми.
На память я не жаловался, поэтому запомнил оммёдо без проблем, но на всякий случай ещё и сделал фотографию на телефон.
— Работа Джеймса Харнетта, — пояснил я. — Один из уровней защиты.
Дальше мы невольно начали идти осторожнее, вспомнив о возможной опасности, и до первого лагеря дошли без проблем. Он располагался в такой же естественной пещере, но в несколько раз больше, и отсюда в разные стороны уже отходило аж шесть кишок подземных ходов. Лагерь состоял из удобных высоких палаток, по размерам и дизайну напоминающим юрты, со столовой, душами, туалетами и всем, что необходимо, чтобы привести себя в порядок. Здесь же рядом я впервые увидел технику, используемую для прокладки ходов — небольшие автоматические буры, похожие на броневички размером с квадроцикл, и такие же небольшие прицепы самосвалы. Что интересно, из информации Кати я знал, куда исчезают отработанные камни и земля — их скидывали в глубокие впадины, так же найденные среди пещер. И я всячески гнал от себя мысли о том, что мне по какой-либо причине придётся туда спускаться, очень не хотелось бы, если честно. Но интуиция подсказывала, что с моим везением, скалолазная экипировка Пятого и Каски точно не останется нетронутой.
— Очень странно, — задумчиво сказал Лысый, внимательно осмотрев буровые машины. — Баки совершенно пусты. Все. — Он подошёл к трёхметровой цистерне и ударил по ней прикладом автомата. — И тут пусто, хотя по правилам она всегда должна быть наполнена. Я был в группе, уходившей отсюда последней, поэтому уверен, что все баки и цистерна были полны.
Внутри палатки-столовой шкафы для хранения продуктов тоже оказались пусты.
— Здесь был запас сухпайков на экстренный случай, да и различные продукты длительного хранения. Всё пропало, — продолжил удивляться Лысый. — Даже солонки пустые.
Он мне почему-то сейчас напоминал папашу медведя, вернувшегося домой, и жалующегося на то, что Машенька и тут полежала, и тут всё съела.
— Может, вы просто забыли тут кого-нибудь из работников? — предположил Толстяк. — Он всё и съел.
— Ага, и бензин весь выпил, — огрызнулся Лысый. — Нет, тут были бы хоть какие-то следы пребывания человека. Но вещи на местах, просто исчезли абсолютно все продукты. Очень странно.
Я честно обошёл весь лагерь, но ничего особенно не заметил, кроме очередной руны Джеймса, оставленной на одной из стен. И она выглядела насыщенной и нетронутой, то есть, до сих пор не была активирована.
Гриша отзвонился, сообщив о нашем местоположении и своих наблюдениях, и мы двинулись дальше. До следующего лагеря, где и погиб шахтёр, мы добрались спустя ещё минут сорок. Тут стояли такие же палатки, как и в первом лагере, и повторилась ровно та же ситуация — баки оказались пусты, и исчезли абсолютно все продукты.
Погибший шахтёр получил свой ледяной осколок как раз в столовой, и тут мне не повезло, его душа благополучно исчезла или же была кем-то сожрана. Поисковые гофу ни на что не отреагировали, следов в отражениях тоже не нашлось, да и отражаться тут было особо не в чем.
— Меня тут не было, но рассказывали, что он просто рухнут на пол, схватившись за грудь, а затем покрылся льдом, — объяснил Лысый.
