-- Ну что ты здесь расселся, ты же пропустишь самое интересное! -- и почти насильно подхватив его под руку, поволок на прежнее место. Причем до этого момента Жора обращался к Косте исключительно на "вы", но сейчас он, похоже, уже забыл обо всем, что не касалось непосредственно главного действа, ради которого он сюда пришел. Мимо проехал грузовик, на котором без остановки приплясывали затянутые в кожу стриженые ежиком или бритые наголо мускулистые юноши, на некоторых были навешаны блестящие цепи. Маруся почему-то подумала, что на подобной демонстрации в России цепи наверняка были бы ржавые.
--А вот организация христиан, а вот - евреев - вы ведь знаете, что их религия очень строго к этому относится.
Внезапно Жора решил переменить наблюдательный пункт, к тому же ему захотелось есть - он уже давно предлагал купить булочку, но так как ни Костя, ни Маруся, у которых в тот момент денег осталось только на метро, никак на это не реагировали, застенчиво замолкал. Они снова побежали, пытаясь обогнать колонну и выкроить время для покупки булочки. Вдруг колонна остановилась, и Жора тут же встал в очередь в кафе, он хотел выпить хотя бы стакан кока-колы, а, может быть, и съесть булочку. Пока он ее ел, Маруся с Костей влезли на скамейку, сверху было все хорошо видно: мимо прошел папа римский, в одной руке он держал на палочке надутую резиновую перчатку, а в другой - надутый презерватив. Вслед за ним тоже несли плакат с фотографией настоящего папы римского, под которой было написано: "Гомо или гетеро?"
-- Нет, как все-таки они умеют всегда так тонко поддеть, - не переставал восхищаться Жора, - а как они умеют призвать к порядку, попросить людей отойти! Вот смотрите - подошел и так вежливо, безо всякой грубости - "Отойдите, пожалуйста!" - и все сразу же без слов отходят! -- указал Жора на стриженого под гребешок добровольного народного дружинника, облаченного в потертую куртку, надетую прямо на голое тело, точно так же были одеты и члены клуба "мотоциклистов", правда, в руке у него был не хлыст, а резиновая дубинка.
-- А на балконах, смотрите - ни души, все боятся, не дай Бог, кто-то сфотографирует! -- Балконы вдоль всего бульвара Монпарнас, по которому сейчас шла демонстрация, действительно были пусты. Но зато сам бульвар был буквально запружен народом, на всех скамейках, на всех фонарных столбах, на малейших выступах, куда только можно было встать или влезть, повсюду были люди. Шествие должно было завершиться на площади Бастилии и Жора, к немалой радости Кости, предложил сесть в метро и так добраться до конечного пункта, но почему-то они вышли не у Бастилии, а на две остановки раньше, оказавшись под землей, они на какое-то время утратили пространственную ориентацию, и в результате, выйдя на улицу, очутились в самом эпицентре событий, в потоке марширующих, который буквально захлестнул и увлек их за собой и из которого теперь им было практически невозможно выбраться.
Маруся, Костя и Жора оказались прямо в плотной колонне демонстрантов. Рядом ехала машина, из динамиков грохотала оглушительная музыка, сверху сыпались разноцветные бумажные кружочки, почти обнаженный мулат, прикрытый только красным треугольником спереди, в тяжелых армейских ботинках без устали танцевал на крыше кабины грузовика, толпа хором скандировала :
