— Мой дорогой Генрих, буквально за несколько минут до кончины Маргит рассказала мне одну умную персидскую притчу. Был это рассказ о старом орле, который жаждал познать секрет долголетия ворона. Секрет этот состоял в том, что ворон жил в тени, среди грязи и падали. Орел, однако, предпочел иметь более короткую жизнь, но зато красивую и в чистом огромном небе. Как видите, я не ищу красивой смерти. Моим единственным стремлением является борьба с фашизмом, я хочу бороться за справедливость, если даже мне придется прожить всю жизнь в тени. Понимаете? — Иоахим приблизил свое лицо к лицу Генриха. — Скажу вам прямо: сейчас я верю, что нашел в вас еще одного союзника, потом, возможно, к нам подключится и Ширин, а может быть, и другие люди… Это уже достаточно много для такого небольшого местечка, как Шираз. — Доктор положил свою ладонь на руку Генриха, который впервые за последние месяцы почувствовал в себе силу и жажду борьбы. Он не отнял руки и долго полным надежды взглядом смотрел в глаза доктору.
Вильям, ожидая Марту, слушал передачу по радио на арабском языке из Берлина. Выступал Рашид Али эль Гайлани. В комнату вошел английский консул.
— Вы только послушайте! — сказал Вильям. — Он теперь ежедневно на немецкой волне призывает своих соотечественников к борьбе против английских «захватчиков» в Ираке.
Консул рассмеялся, затянулся своей любимой сигарой и сказал:
— Пусть себе говорит. Вы знаете сказку об Али-Бабе? Так сейчас называют Гайлани, и не только потому, что его имя Али. После подавления восстания в Ираке он бежал в Иран, взяв с собой только сорок человек своих людей. Отсюда аналогия со старой персидской сказкой — ведь и после иракского путча остались только «Али-Баба и сорок разбойников». Великий муфтий[4] Иерусалима тоже каждый вечер брешет из Берлина. Они сидят на подачках Гитлера, а у нас власть. Знаете, что меня больше всего беспокоит? Отношение шаха к Великобритании. Он делается все более наглым, а немцам дает здесь полную свободу действий. Кстати, если бы не уступчивость, покорность шаха перед фашистами, мы также имели бы в своих руках и Гайлани. Ведь это с молчаливого разрешения шаха ему помогли укрыться в Тегеране, когда он бежал из Ирака, а затем переправили в Берлин. Шах старается забыть, кем был… — Разговор англичан прервал резкий звонок в дверь.
— Думаю, это твоя иранка, — сказал консул.
Вильям вышел в прихожую, консул быстро выключил радио, закрыл за собой дверь в соседнюю комнату и стал ждать результатов встречи с Мартой. Только через сорок пять минут вернулся Вильям и, не говоря ни слова, буквально упал в кресло. Консул заметил на лице сообщника огорчение.
— Ну и что? Она тебе объяснила, что кроется за кодовым названием «Амина»?
— Ситуация становится опасной, — ответил Вильям.
— Говори яснее! — нетерпеливо сказал консул и достал вторую сигару. Вильям подал ему спички и только потом начал докладывать:
— Целью операции «Амина» прежде всего является удар по жизненно важным интересам Великобритании. Канарис — это хитрая лиса. Похоже, они собираются атаковать Иран другим способом, чем это было в Ираке.
— Что конкретно она передала? — раздраженно спросил консул.
— Ты что-нибудь знаешь о десантной части «Бранденбург»?
— Послушай! Не морочь мне голову, говори прямо. Что ты узнал?
— Я узнал как раз об этой секретной части, которая при помощи специальных подразделений, созданных из подобранных и обученных людей, как говорят у нас, десантников, обычно ведет агрессивные военно-диверсионные действия в далеких государствах, в данном случае на Ближнем Востоке. Пока подготовили уже около пятисот человек…
— Подожди, подожди, — прервал его консул, — каким образом они намереваются перебросить эти части? И потом, пятьсот даже самых лучших, хорошо обученных людей не сумеют победить целое государство. Ведь они, наверное, должны учитывать то, что из Индии до Ирана рукой подать, что наши моторизованные части это расстояние преодолеют в кратчайшее время. Мы им этого не позволим! Возможно, они замышляют переворот?
— Зачем, если шах на их стороне? Кто решит участь шаха — Германия или Англия — вот вопрос. Часть «Бранденбург» не обязательно должна занять все государство, достаточно в критический момент овладеть радиостанцией и захватить узловые стратегические объекты, остальное могут сделать местные прогитлеровские силы. Ведь мы знаем о некоторых неприятных прецедентах. Помнишь, как немцы ворвались в Грецию? Сначала их десантники, переодетые в греческие мундиры, ударом с тыла заняли мост на Вардаре[5] и открыли путь регулярной армии. А в Югославии кто овладел с тыла Железными воротами[6] страны? Абвер провел идентичную операцию, только на этот раз десантники были в югославских мундирах.
Консул очень внимательно выслушал Вильяма. Затем бросил:
