XII.VIII.11. Кизик – это остров в Пропонтиде, соединенный с материком двумя мостами. Он отличается замечательным плодородием, а величина его составляет около 500 стадиев в окружности. На острове у самых мостов находятся одноименный город, 2 гавани, которые могут запираться, и больше 200 корабельных доков. Одна часть города находится на ровном месте, а другая – у горы, называемой Арктон-Орос. Над этой горой возвышается другая, с одной вершиной – Диндим; на ней находится святилище Диндимены, Матери Богов, основанное аргонавтами. Этот город соперничает с первыми городами Азии величиной, красотой и прекрасным устройством как своих гражданских, так и военных дел. Устроен Кизик, по-видимому, по одному образцу с городами родосцев, массалиотов и древних карфагенян. Большую часть его описания я опускаю. В Кизике есть 3 управляющих общественными зданиями и военными машинами и 3 должностных лица, ведающих складами: один – оружейным, другой – военных машин и третий – хлебным. Примесь «халкидской земли» предохраняет здесь хлеб от гниения. Польза от этих устройств обнаружилась у них во время войны с Митридатом, ибо царь неожиданно напал на них с войском 150 000 пехотинцев и многочисленной конницей и захватил гору, возвышающуюся против города (которая называется Адрастея), и предместье. Затем Митридат переправился через перешеек над городом и начал осаждать Кизик с суши и с моря на 400 кораблях. Кизикенцы выдержали все нападения и, прорыв подземный ход навстречу подкопу царя, едва не захватили его самого в плен живым. Однако Митридату удалось заблаговременно, приняв меры предосторожности, покинуть подкоп. Хотя и поздно, но все же римский полководец Лукулл получил возможность под покровом ночи выслать в город вспомогательный отряд. На помощь кизикенцам, между тем, пришел голод, поразивший такую огромную массу вражеского войска (чего царь не мог предвидеть); ему с большими потерями пришлось отступить. Римляне наградили город, и он до настоящего времени остается свободным, владея значительным количеством земли, частью еще издавна, а частью подаренной римлянами.
XIII.I.53.…Позднее жил Метродор, человек, который от философии обратился к политической деятельности и в большинстве своих сочинений учил риторике; он применял своеобразный новый стиль, изумляя многих. Благодаря славе ему удалось, несмотря на бедность, заключить блестящий брак в Халкедоне, и он выдавал себя за халкедонца. Расположив к себе Митридата Евпатора, он вместе с женой уехал с ним в Понт; назначенный на судебную должность, он пользовался исключительным почетом; на его решения нельзя было апеллировать к царю. Однако счастье его не было прочным: столкнувшись с враждой людей, менее справедливых, чем он, Метродор отделился от царя во время посольства к Тиграну Армянину. Тигран же отослал его против воли назад, к Евпатору, когда тот был уже изгнан из отцовского царства. Но в пути Метродор скончался: неизвестно, был ли он казнен по повелению царя или же умер от болезни, ибо говорят и то и другое.
«(…), сын Зета, предложили: так как Диофант, сын Асклепиодора, синопеец, будучи нашим другом и благодетелем, а со стороны царя Митридата Евпатора пользуясь доверием и почетом не менее всякого другого, постоянно является виновником блага для каждого из нас, склоняя царя к прекраснейшим и славнейшим деяниям; будучи же приглашен им и приняв на себя (ведение) войны со скифами, он, прибыв в наш город, отважно совершил со всем войском переправу на ту сторону; когда же скифский царь Палак внезапно напал на него с большим полчищем, он, поневоле приняв битву, обратил в бегство скифов, считавшихся непобедимыми, и (таким образом) сделал то, что царь Митридат Евпатор первый поставил над ними трофей; подчинив себе окрестных тавров и основав город на (том) месте, он отправился в боспорские местности и, совершив в короткое время много важных подвигов, снова воротился в наши места и, взяв с собою граждан цветущего возраста, проник в середину Скифии. Когда же скифы сдали ему царские крепости Хабеи и Неаполь, вышло то, что почти все сделались подвластными царю Митридату Евпатору, за что благодарный народ почтил его приличными почестями, как освобожденный уже от владычества варваров.
