Подводя итог кампании 89 г. до н. э., следует сказать, что у Митридата на этом этапе, видимо, не было численного перевеса. Историки упоминают армянскую конницу, бастранов, колесницы, фалангу и легковооруженную пехоту, но далеко не все силы царя, по их мнению, вступили в боевые действия. Официальная пропаганда Митридата указывала, что основа его армии – наемники и союзники из Северного Причерноморья: «скифы, тавры, бастраны, фракийцы, сарматы и все, кто живет по Танаису, Истру и вокруг Меотийского озера» (Арр. Mithr. 15). «У него же именно из этой страны набрана большая часть войска для войны против Рима» (Just. XXXVIII. 7, 3). Успех античные авторы объясняют не численностью понтийцев, а политическим фактором, а также храбростью солдат и опытом полководцев.
Планы Митридата. Греческие полисы встречали его с распростертыми объятиями, как освободителя от римского владычества. Успех царя был головокружительным, и теперь он должен был либо планировать продолжение войны, либо искать переговоров с Римом.
О планах Митридата можно отчасти судить по речи на военном совете, которую ему приписывает Помпей Трог. Рассуждая об исторических прецедентах успешных войн с Римом, правитель Понта говорит о победах над римлянами Пирра, «у которого было не больше пяти тысяч македонян». Митридат знает об успехах Ганнибала, который «шестнадцать лет пробыл в Италии как победитель, а если он не захватил самую столицу, так это не потому, что римское войско ему помешало, а вследствие происков его врагов и завистников на родине». Царь знает о вторжении галлов и о захвате ими Рима. Следовало бы ожидать в этом ряду рассуждений о целесообразности вторжения понтийской армии в Италию. Митридат отлично знает о внутренних раздорах: «Сейчас, в настоящее время, вся Италия охвачена восстанием, идет Марсийская война, италики требуют уже не свободы, но участия в управлении государством. Но не менее, чем от этой войны, происходящей в Италии, римляне страдают от внутренней борьбы, борьбы между разными партиями, среди влиятельнейших лиц в государстве, и эта назревающая гражданская война гораздо опаснее италийской». Если учесть, что совсем недавно было нашествие кимвров, то царь «полагает, что у римлян даже не будет времени для войны с ним (выделено мной.
Известно, что «италики отправили [послов] к Митридату, царю Понта, чьи силы и средства были тогда особенно велики, прося его привести свою армию в Италию против римлян: ведь если они объединятся, то смогут легко ниспровергнуть власть Рима. Митридат отвечал, что поведет свою армию в Италию, когда установит господство над Азией. Чем он сейчас и занят» (Diod. 37. 2. 11).
Конечно, следует учитывать, что посольство италиков пришло поздно – в Союзнической войне произошел перелом, и даже если бы царь прислал помощь, вряд ли она смогла бы изменить ход событий. Дело в том, что еще в 90 г. до н. э. римлянам удалось расколоть ряды восставших. Законом Луция Юлия Цезаря они дали права римского гражданства тем племенам, которые не принимали участия в восстании (этруски и умбры), затем предоставили права гражданства тем, кто сложит оружие в течение 60 дней. Несмотря на это, ряд племен (в первую очередь марсы) продолжали сражаться, и в 89 г. до н. э. им даже удалось убить одного из консулов. Но уже вскоре в войне произошел перелом. Сулла у Нолы уничтожил армию Клуенция, а Гай Косконий разгромил Требация. Пала и столица италиков – Бовиан. К тому моменту, когда Митридат овладел Азией, сопротивление восставших было сломлено.
Осада Родоса. На этом этапе оплотом сопротивления Митридату стал Родос. Как мы помним, туда бежал Маний Аквилий, туда бежали выжившие римляне и италийцы, там же находился проконсул Азии Люций Кассий, отступивший из Апамеи.
Жители острова и помогавшие им ликийцы активно готовились к сопротивлению: укрепляли стены и гавани, ставили военные машины, разрушали предместья города. Сначала они пытались встретить противника в открытом море и разгромить в морском бою. Видимо, родосцы недооценивали флот Митридата, что объяснимо: раньше никто не знал о том, что у Понта есть сильный флот.
