Было тихо, я даже забеспокоился, не случилось ли чего. Но открылась дверь в комнату вплыла супруга. За нею шествовали две служанки, тащившие в руках снедь. Молодой парнишка внёс маленький столик.
Хм, его я как-то придумал, чтобы ублажать супругу по утрам. Лёгкий и удобный, он позволял завтракать, не вставая с постели. А сейчас уже мне как падишаху принесли кушания в постель.
А когда все лишние вышли, я спросил у жены:
— А почему в доме так тихо? Всё в порядке?
— Да, я просто не хотела тебя будить. Детей отправила к маме, а сама…
Что она сама хотела, я догадываюсь по её заблестевшим глазам. Оля погладила меня по щеке и села в кресло у окна, с вышивкой в руках. А мне осталось только наслаждаться забытым ощущением того, что я наконец-то дома.
О своих переживаниях жена поведала мне значительно позже. После того, как мы перестали пытаться сломать нашу супружескую кровать. Обычно Ольга весьма решительна и умеет передавать свои мысли. Но тут как-то внезапно стала косноязычной. Но в общем я её понял. Мою супружницу мучал вопрос с Яной. Она элементарно боялась, что я её разлюбил. Переживала, что забуду её и детей, оставив их в Новгороде. А сам переберусь в Москву.
Таких примеров немало среди наших знакомых. Женщины рожают по несколько детей законному супругу и, потеряв привлекательность, становятся ненужными как любовницы. Да и выходили они замуж отнюдь не по любви, поэтому глупо ожидать особых чувств. Выполнив супружеский долг, женщин оставляли заниматься детьми и хозяйством. А мужья находили развлечения на стороне, заводя таким образом другую, пусть и неофициальную семью.
Это и не давало ей, в моё долгое отсутствие, спокойно растить наших детей. Отсюда и слёзы радости, когда я вернулся к ней и детям. Идиотизм, как она могла такое подумать? Но сейчас я как мог убеждал её в своих глубоких чувствах. И к вечеру мы ехали за детьми в дом тестя совсем другими людьми. Это не осталось незамеченным. Тёща сразу утащила жену на женскую половину, а тесть понимающе ухмыльнулся. Ну да, не надо быть провидцем и великим знатоком человеческих душ, чтобы понять, почему старшая дочь так изменилась. Сейчас Ольга спокойна и приветлива, довольная улыбка гуляет по лицу. Так выглядит любимая женщина.
Неожиданно тесть обратился ко мне с просьбой, которая меня откровенно озадачила. Он выбился в начальники по торговой линии. Я не вдавался в подробности раньше, но тесть всегда был мужиком прагматичным и весьма сообразительным. Он сумел выйти из противостояния Москвы и Новгорода с немалой прибылью. Благодаря мне и своим связям.
И вот сейчас он просит, чтобы я передал лично в руки государя жалобную грамоту от имени торговцев и новгородского купечества. Суть претензий к наместнику Петру Шестунову и царевым тиунам в том, что они активно внедряют здесь общемосковские порядки, тем самым нарушая веками сложившиеся устои. И с этим ничего нельзя поделать. Я, конечно, челобитную взял, но в отрицательной реакции Ивана Васильевича абсолютно уверен. К сожалению, лет через десять случится очередной новгородский бунт и только Иван Грозный окончательно «замирит» новгородскую вольницу.
Но об этом я тесть не говорил. А затем я дал ему общую картину происходящего на Руси. Вологда, Белоозеро, Ярославль — эти княжества уже признали руку Москвы. На очереди Ростов, а там и Тверь покорится. Я не даром об этом упомянул. Пусть Григорий там среди своих разнесёт новости, чтобы поменьше выпячивались со своей вольницей.
Пару седмиц я просто отдыхал, но затем ко мне пробились мои управляющие и компаньоны. Арсений непременно пожелал сдать лично финансовый отчёт. Трифон Амосов вообще выкатил мне ультиматум. Не желал он горбатиться более на москвичей, хочет отделится. Зато его старший сын не против поднять знамя отца и встать во главе моей верфи. Встреча с корабелом и его сыновьями вышла нервной, но закончилась вполне мирно. С Трифоном мы вдвоём на равных паях строим новую верфь для больших морских судов. Его знания и руки, моё сырьё и возможности. Только строить надо на берегу Ладожского озера. Уж больно малоподходящий для больших судов Волхов. А вот таже Нева глубокая и широкая река на всём протяжении. Остаётся лишь выбрать подходящее нам место строительство для большой верфи.
До Рождества я вяло занимался делами, иногда выбирался на охоту и много времени уделял жене и детям. Да, сейчас отцы не возятся с малыми сами. Для этого есть мамки и дядьки. Но ребёнок есть ребёнок, отца чужие люди не заменят. Сашка вот какой гордый был, когда я его посадил в седло и провёз по городу на лошади. Анечка и Ваня ещё малы для этого, но тоже охотно лезут на меня, особенно им нравится играться с моей бородой. Их маленькие и ловкие пальчики основательно так её проредили.
