Дальше мы перешли на дойч. Мне было важно понять, что с моими девочками. Когда я понял, что их жизни ничего не угрожает, с меня будто непомерный груз свалился. Лекарь не говорит, что именно он делал. Сказал только, что помог ребёнку принять правильное положение и не пострадать от удушения пуповиной. Повитуха, получив ценные указания прошла в комнату, помогать Ольге. На меня посмотрела настороженно, не забыла, как я рычал и буквально вышвырнул её вон вместе с помощницами.
Батюшку я отблагодарил за беспокойство, лекаря наградил по-княжески. Тот довольный убрал тяжёлый кошель и пообещал прийти ближе к вечеру следующего дня, проверить состояние здоровья малышки.
Я только глянул на измученное, но расслабленное лицо жены, вгляделся в красное сморщенное лицо дочери у неё на груди и меня тут же выгнали из комнаты. Вот уж где повитуха отыгралась.
Я же пошёл к тестю отмечать рождение дочери и его внучки. В отличии от супруги, которая дуется на меня за то, что выгнал её, Григорий отнёсся к происшедшему немного иначе:
— Не побоялся значить позвать дохтура латинянина?
— Так, а что, надо было ждать пока супруга отойдёт? Вон батюшка уже к причащать её собрался. Рано вы однако мою Олю хоронить собрались.
Тесть успокаивающе выставил ладони, — а и правильно сделал, молодец. Давай лучше выпьем за новорожденную, — и Григорий Афанасьевич щёлкнул пальцами. Слуга шустро побежал накрывать нам стол в библиотеке.
Сначала выпила за малую, потом за её маму. Не забыли меня и всю родню. Наотмечались так, что меня уставшего слуги отнесли в опочивальню. Я дико перенервничал и сейчас мстил организму за слабину.
Очнулся только под вечер, когда пришёл лекарь. С ним ещё хряпнул горячительного и довольный хорошим прогнозом пошёл проведать сынишку. За тем приглядывали мамки, но в отсутствии мамки родной надо убедиться, что у него всё в порядке. Поигравшись немного с Сашкой я решил проветриться. Накинув тёплый зипун вышел во двор. Сыпет снег, я со всеми этими волнениями и забыл, как это прекрасно.
Подбежавший пёс-охранник обнюхал меня, лизнул в руку и побежал дальше вдоль забора. Я же закинул руки за голову и посмотрел в ночное небо, — «господи, хорошо-то так. Спасибо тебе за шанс, который мне дал. Не мог даже предположить в той, прошлой жизни, что у меня так закрутится. Вдвойне спасибо за такую жену. Сам себе завидую, ведь мог и пройти мимо, не рассмотреть, не заметить.
Проветрив голову попытался прокрасться в спальню к новорожденной.
Специально ополоснул руки и лицо, чтобы не принести заразу. В комнате тихо. На стульчике спит молодая девушка, это служанка. Оля тоже дремлет, ребёнок присосался к груди. Похоже также кемарит, только периодически, будто вспоминая, для чего она здесь, начинает активно сосать.
Я присел с другой стороны кровати, прислонившись к боковине. От этой мирной картины и благостной тишины сам погрузился в нирвану. А тут ещё жена заметила мой приход и протянув руку, начала гладить меня по щеке.
Пролетел сочельник и наступило Рождество. Праздники мы встретили в городском доме. Малышке сейчас опасна дорога, она совсем кроха. Родилась и в самом деле слабенькой, не более двух с половиной килограмм. Поэтому девочка много спала. Нарекли её Анной, родилась она 3 декабря. Когда батюшка показал возможные варианты, я не раздумывая выбрал это имя. Так звали мою первую жену и мне показалось правильным дать дочке именно это имя.
В середине января я окончательно понял, что не зря беспокоился. Наши отцы города пригласили суздальского князя Василия Низовского возглавить новгородское ополчение. Совсем рехнулись, если я бы не знал как пойдёт история, может и попался бы на эту удочку.
Начали нагнетать обстановку бояре, призывали народ идти в ополчение и защищать свою свободу. А чернь особо не стремилась записываться драться с московитами. Бояре в последнее время крепко прижали новгородскую вольницу и желающих особо не было.
Тем не менее, каждый боярин имел свою дружину. Немало нашлось желающих и среди наёмников, говорят большую силу собрали.
Сначала город покинул князь Василий с войском из новгородских бояр, житьих и «молодых» людей. С ним выступил посадник Иван Лукиныч Щока, тысяцкие Василий Пантелеевич и Есиф Васильевич Носов. Рать направилась по льду Ильмень-озера на юг.
А к городу подошёл князь Чарторыйский из рода Гедеминовичей, приведший рать из Пскова и отряд польский жолнеров, присланных на помощь Казимиром IV.
Тесть говорит, что войско набрали солидное, более 15 000 человек. Должны откинуть московитов с границ республики. Нам противостоит войско Василия Васильевича. Сам он ввиду своей слепоты следует в обозе, воеводами назначены Иван Стрига и Фёдор Басёнок. С ними следует отряд татарской конницы. Говорят, у них не более 5 000 человек. Наши должны совладать.
Не знаю, мне тоже не кажется вражеская рать достаточной, чтобы покорить строптивый Новгород. Но не зря же я строил свои оборонительные сооружения. В городском доме я оставил дворню и пять человек охраны. Забрав самое ценное, я имею в виду семью, отправился в свое село.
