Огромные застекленные окна цехов освещались изнутри ярким, словно вырвавшимся из недр ада пламенем. Это в сталелитейных и прокатных цехах шла круглосуточная работа по переработке руды в металл и превращение этого металла в рельсы, балки, инструменты и прочий полезный металлический ширпотреб. Приносящий, надо заметить, компании «Ф. Крупп АГ» немалую прибыль. Но несмотря на это основной род занятий фирмы заключался в разработке и выпуску артиллерийских орудий. Не зря Круппов называли пушечными королями…
Очередная смена работающих на заводе расходилась по домам. И среди них — прибалтийский немец Карл Хан, подданный русского кайзера, но при этом — немецкий патриот. Обучившийся у себя, «в дикой России» новому, весьма перспективному ремеслу газовой сварки, и сейчас работающему на заводе по производству артиллерийских орудий. Он идет с работы веселый и даже напевает какую-то песенку. Еще бы — мастер очень доволен исправно исполняющим свои обязанности Карлом, отчего тому всегда достаются весьма выгодные наряды. К тому же, как нельзя кстати для него, на заводе буквально несколько недель назад создается собственная добровольная пожарная дружина. Хан, как дисциплинированный и патриотически настроенный работник компании, добровольно записывается в нее одним из первых. Да, участие в ней, естественно, никак не может обойтись без ночных дежурств и патрульных обходов. Эта дополнительная нагрузка к основной работе нравится не всем, но Карл не унывает и всегда готов помочь командиру дружины. Отчего тот делает исполнительного и положительного во всех отношениях рабочего своим помощником. И вот позавчера ему удалось убедить командира пожарной дружины в том, что на случай тревоги все должны знать, где висят огнетушители и стоят водоразборные краны. На следующий день планы завода доставили в депо пожарной дружины. И все начальники пожарных расчетов, а уж тем более — помощник командира, смогли с ними ознакомиться. Вот так Карл Хан, он же Сидней Рейли, он же дон Педро, он же Шломо Розенблюм, смог выяснить, где расположено конструкторское бюро. И решил сегодня же во время первого ночного обхода забраться туда.
Ночное небо украшала полная Луна и казалось, что все видно немногим хуже, чем днем. Сидней уже не раз похвалил себя, что прихватил с собой фотоаппарат и даже миниатюрную вспышку. И то, и другое, выпущенное совсем недавно, всего три года назад, легко и незаметно разместилось во внутренних карманах. Теперь нужно было только оторваться от напарников под любым предлогом и попасть внутрь нужного здания. «Карл» быстро придумал предлог и, отстав от напарников, быстро свернул за угол.
Но вместо того, чтобы искать якобы срочно понадобившийся ему ватерклозет, Рейли свернул немного правее и оказался у дверей одного ничем внешне не примечательного здания. Заранее приготовленные отмычки, несколько потерянных минут — и он уже внутри помещения, заставленного шкафами, столами и кульманами. Там ему удалось извлечь из ближайших шкафов интересные эскизы и чертежи. Однако Сидней, посмотрев на окна, закрытые лишь тонкими занавесками и прикинув прошедшее время, не решился щелкнуть затвором фотоаппарата со вспышкой или даже просто позаимствовать их. А уж о том, чтобы прямо на месте снять с них копии чертежей, нечего и думать. На это Рейли потребуется слишком много времени, если даже делать просто наброски…
Он едва успел положить бумаги на место и выскочить из здания, когда из-за угла показалась спешащая парочка. Пришлось врать, что он увидел какой-то странный свет в окошках. К удивлению всех троих дружинников, дверь здания оказалась отпертой и «Хан» сразу предложил отправить одного из напарников за охраной. Оставшись вдвоем, они заглянули внутрь, но в коридоре они никого не заметили. Поспешно вызванная охрана допрашивала их до утра, а утром в управление примчался командир пожарной дружины. От дальнейших допросов их освободили, но Эссен, как давным-давно заметил Рейли, резко отличается от Порт-Артура. Повсюду полным-полно надсмотрщиков и охранников, и каждый, на кого пала хоть тень подозрения, сразу же становится объектом их пристального внимания. Такого пристального, что до разоблачения остается ждать совсем недолго. Тем более, что вернувшись домой, в рабочее общежитие, Сидней обнаруживает следы аккуратного обыска вещей. Ему повезло, что фотоаппарат и вспышка были у него под одеждой, а до личного обыска охрана не додумалась. Но его пребыванию в Эссене подходит конец. И чем скорее ему удастся уехать, тем лучше.
Пару дней он живет по обычному распорядку дня, усиленно фиксируя наблюдателей. На третий день, оторвавшись от наблюдателей сразу после работы Сидней заскочил на почту и купил четыре конверта, а также несколько почтовых марок.
