Легата подмывало сказать, в чем истинная причина его поездки в Мюнхен. Но чутье подсказывало, что это только усилит желание Уилсона держать его подальше от немецкой делегации. Уилсон вел себя точно акула, рыскающая под безмятежной поверхностью моря, и это наводило на мысль о том, что главный советник премьер-министра для себя уже назначил Легату совершенно определенную роль.
Поэтому Хью ограничился сдержанным:
– Разумеется, сэр. Я немедленно займусь этим.
Апартаменты премьер-министра состояли из спальни с кроватью под балдахином и гостиной в стиле Людовика XVI, с позолоченными креслами и выходящими на балкон стеклянными дверями.
– Это самый роскошный номер в отеле, – заверил его помощник управляющего.
Следующие по уровню комфорта комнаты Легат распределил между Уилсоном, Стрэнгом, Малкином, Эштон-Гуоткином и двумя дипломатами из берлинского посольства, Хендерсоном и Киркпатриком. Руководствуясь духом самопожертвования, самые маленькие номера, расположенные на противоположной стороне коридора и с видом на внутренний двор, он отвел себе и Данглассу, в других таких же поселил детективов, личного врача премьера сэра Джозефа Хорнера, который немедленно отправился в бар, а также двух секретарш из Садовой комнаты, мисс Андерсон и мисс Сэквилл. «Так вот как ее зовут: Джоан Сэквилл», – отметил он.
Большой номер в южном углу, окна которого выходили на две стороны, отводился под офис делегации. На подносе стоял ланч – бутерброды и бутылки с минералкой. Тут обе женщины поставили свои пишущие машинки: две «империал» и переносную «ремингтон» – и разложили канцелярские принадлежности. Две красные шкатулки премьера Легат поставил на стол. Единственным средством связи был старомодный телефонный аппарат. Хью попросил оператора гостиницы сделать международный звонок на коммутатор Даунинг-стрит, десять, потом повесил трубку и стал расхаживать по комнате. Спустя какое-то время Джоан попросила его сесть.
– Простите. Нервничаю немного.
Он сел и налил себе минеральной воды. Она была теплой и отдавала серой.
И почти в ту же секунду зазвонил телефон.
– Да? – ответил Легат, вскочив.
Оператор отеля извещал, что соединение установлено; его голос забивался раздраженным голосом телефониста с Даунинг-стрит, требовавшим назвать добавочный номер. Чтобы быть услышанным, Хью пришлось кричать. Прошло не менее минуты, прежде чем главный личный секретарь поднял трубку:
– Клеверли.
– Сэр, это Легат. Мы в Мюнхене.
– Да, знаю. Об этом передают в новостях.
Голос его звучал глухо и искаженно. На линии послышалась серия слабых щелчков. Немцы подслушивают, подумал Легат.
– Похоже, что вам… – сказал Клеверли.
Механический голос потерялся за треском помех.
– Простите, сэр. Вы не могли бы повторить?
– Хочу сказать, похоже, что вам устроили тот еще прием!
– Определенно так, сэр.
– Где ПМ?
– Только что отбыл на конференцию. Я в отеле.
– Хорошо. Оставайтесь там и следите, чтобы линия работала.
– При всем уважении, сэр, мне кажется, я был бы более полезен, находясь в одном здании с премьер-министром.
– Нет. Категорически нет. Вы меня слышали? Вы должны…
И снова трескучий, будто винтовочный залп, разряд помех. Разговор оборвался.
– Алло? Алло? – Легат застучал пальцем по рычагу. – Черт побери! Алло!
Он повесил трубку и с ненавистью посмотрел на аппарат.
Следующие два часа Легат снова и снова предпринимал попытки установить связь с Лондоном. Но сколько ни бился, все без толку. Даже номер, данный ему для связи с «Фюрербау», и тот был постоянно занят. У него начала закрадываться мысль, что немцы специально отрезают их от мира. Либо так, либо режим не так эффективен, как пытается себя преподносить.
Тем временем толпа в парке напротив отеля продолжала расти. Там царила праздничная атмосфера: мужчины расхаживали в кожаных шортах, женщины – в цветастых платьях, пиво лилось рекой. Прибыл духовой оркестр и заиграл популярную в Англии песенку:
В конце каждого припева вся эта масса людей вразнобой, с баварским акцентом и хмельной лихостью восклицала: «Ой!»
Через некоторое время Легат заткнул уши:
– Это невыносимо!
– Ну, не знаю, – возразила Джоан. – Мне кажется, с их стороны очень любезно попытаться сделать так, чтобы мы чувствовали себя как дома.
В ящике стола Хью разыскал путеводитель по городу для туристов. Выяснилось, что отель находится всего в полумиле от «Фюрербау»: пройти по Макс-Йозеф-штрассе на Каролиненплац, обогнуть площадь… Если Пауля удастся найти быстро, он сможет обернуться туда и обратно за полчаса.
– Мистер Легат, вы женаты?
– Женат.
– Дети есть?
– Двое. А как у вас?
Джоан закурила сигарету и с легкой усмешкой посмотрела на него через кольца дыма:
– Нет. Меня никто не берет.
– Мне сложно в это поверить.
– Никто из тех, за кого я согласилась бы выйти, если точнее.
Она подхватила мелодию оркестра:
