– Добрый вечер, Хартманн! – Он встал, держа стопку бумаг. – Мне не обойтись без ваших талантов. Не возражаете?
Кордт кивком указал на тихий угол, где стоял пустой стол. Когда они уселись, он продолжил тихо:
– Ну как дела? Вам удалось установить контакт с вашим приятелем?
– Да.
– И?
– Он обещал переговорить с Чемберленом.
– Тогда ему лучше поторопиться. Мы уже почти закончили.
У Хартманна упало сердце.
– Как такое возможно? Мне казалось, конференция была распланирована по меньшей мере еще на день!
– Была. Но должен заметить, что в лице достопочтенного Невилла Чемберлена фюрер наконец-то встретил переговорщика еще более упрямого, чем он сам. Этот пожилой джентльмен увлек Гитлера в такую трясину мелких деталей, что ему стало невмоготу. Поэтому все неурегулированные пункты будут разрешены после конференции силами международной комиссии из представителей четырех держав. Таким образом, все стороны заявляют о своей победе.
Хартманн выругался и опустил голову.
– Выше нос, дружище! – Кордт похлопал его по колену. – У меня на душе так же скверно, как у вас. Но мы перестроимся и в один прекрасный день попробуем снова. А пока советую принять менее похоронный вид. Гений фюрера вот-вот приведет три миллиона наших собратьев-соотечественников под сень рейха, не сделав ни единого выстрела. Ваша вытянутая физиономия неуместна и не останется незамеченной.
Потом он заговорил громче и принял деловитый тон:
– У меня документы, которые требуется перевести с английского на немецкий. – Порывшись в стопке, Кордт выудил несколько листов и с сарказмом прочитал заголовок: – «Приложения и дополнительные декларации, касающиеся меньшинств и создания международной комиссии». Похоже, наши английские друзья принадлежат к единственной нации, способной поспорить с нами в крючкотворстве.
Легат осторожно снял трубку:
– Алло!
– Хью?
– Да.
– Это Алек Дангласс.
– Алек! – Легат с облегчением выдохнул. – Что случилось?
– Сдается, что мы вроде как заключили сделку.
– Боже правый. Как быстро!
– На время, пока документы будут готовить для подписания, Гитлер пригласил нас на какой-то жуткий тевтонский банкет, но ПМ счел, что это произведет нежелательное впечатление. Можете организовать для нас ужин в отеле? Мы собираемся выехать отсюда к девяти.
– Разумеется.
– Спасибо огромное.
Дангласс дал отбой.
Заключили сделку? Легат предполагал, что переговоры затянутся до конца недели. Он извлек часы. Двадцать минут девятого. Он вернулся за стол, стиснул голову ладонями и продолжил читать, но теперь уже быстрее, переворачивая страничку сразу, как только улавливал смысл сказанного.
В основание своей позиции фюрер приводил многочисленные аргументы. Начал он с анализа нарастающего продовольственного кризиса в Германии, признал неустойчивость ее экономики при перевооружении сегодняшними темпами и предупреждал об уязвимости Третьего рейха перед международными торговыми санкциями и нарушением поставок извне.
Единственный выход, который может показаться недостижимым, лежит в расширении жизненного пространства…
Необходимое пространство не обязательно должно находиться в Европе… Вопрос не в присоединении дополнительного населения, но в увеличении площадей для сельского хозяйства…
Проблема Германии может быть разрешена только силовым путем… Пока фюрер жив, его неуклонной целью будет расширение недостаточного жизненного пространства для Германии самое позднее к 1943–1945 гг.
Легат вернулся на первую страницу. Пятое ноября 1937 года. Меньше одиннадцати месяцев назад.
Включение Австрии и Чехословакии в состав Германии создаст с военно-политической точки зрения серьезные преимущества, поскольку означает более короткие и удобные границы, высвобождает войска для других задач, а в перспективе позволяет сформировать новые соединения – порядка двенадцати дивизий, исходя из расчета одной дивизии на каждый миллион жителей.
Во второй части меморандума излагалась последующая дискуссия. Между строк ясно угадывалось, что оба армейских начальника, Бломберг и Фрич, а также министр иностранных дел Нейрат выражают тревогу по поводу осуществимости стратегии Гитлера: французская армия слишком сильная, оборонительные сооружения на чешской границе слишком мощные, моторизованные дивизии Германии слишком слабые…
