– А теперь было замечено, что вы покинули «Фюрербау» через служебный вход с целью посетить отель, где размещается английская делегация. В вестибюле означенного отеля я собственными глазами наблюдал, как вы разговаривали с герром Легатом, а затем вместе с ним поднялись наверх. От всего этого так и несет изменой.
– Двое старых друзей встречаются после долгой разлуки. Они пользуются перерывом в служебных делах, чтобы возобновить знакомство. Где же тут измена? Вы сами себе усложняете жизнь, герр штурмбаннфюрер.
– Англичане питают наследственную ненависть к рейху. Несогласованные контакты между чиновниками в высшей степени подозрительны.
– Я делал всего лишь то, чем фюрер занимался весь этот вечер с Чемберленом, – искал точки соприкосновения.
На миг Паулю показалось, что Зауэр ударит его.
– Поглядим, не слетит ли с вас бравада, когда я изложу дело министру иностранных дел, – прошипел он.
– Хартманн! – крик перекрыл гомон в фойе. Оба они обернулись посмотреть, откуда он исходит. – Хартманн!
Пауль поднял взгляд. Перегнувшись через балюстраду, наверху стоял Шмидт и махал ему.
– Извините, штурмбаннфюрер. Буду ждать новостей от вас и от министра.
– И дождетесь, не сомневайтесь.
Хартманн пошел по ступенькам. Ноги были как ватные. Он положил руку на холодный мрамор перил, радуясь опоре. Он вел себя глупо. Бывший торговец автомобилями из Эссена выказал себя упорным и даже неглупым противником. Ему наверняка по силам собрать массу косвенных свидетельств против него: неосторожные разговоры, встречи, за которыми могли наблюдать. А его связь с фрау Винтер – многие ли на Вильгельмштрассе догадываются о ней? Пауль задавал себе вопрос, насколько твердо поведет себя на допросе. Как знать?
Шмидт поджидал его на втором этаже. Вид у него был помятый. Усилия по переводу с четырех разных языков, да и просто необходимость постоянно говорить достаточно громко, чтобы перевод слышали, явно измотали его.
– Я вас уже обыскался, – раздраженно бросил толстяк. – Где вас носит?
– Англичане подняли вопрос насчет одного перевода. Я ходил в их гостиницу, чтобы напрямую все прояснить.
Очередная ложь, которая может обернуться против него. Но пока она вроде как удовлетворила Шмидта.
– Хорошо. – Тот кивнул. – Текст соглашения еще печатают. Когда делегации вернутся для подписания, будьте под рукой, чтобы помочь с переводом.
– Разумеется.
– И еще. Завтра поутру первым делом вам следует подготовить обзор английской прессы для фюрера. Телеграммы будут собраны в офисе. Постарайтесь поспать, если получится. Для вас выделен номер в гостинице «Фир яресцайтен».
У Хартманна не получилось скрыть тревогу.
– Теперь, когда мы больше не в поезде, разве не департамент прессы должен делать обзор?
– Как правило, да. Вам следует чувствовать себя польщенным – фюрер лично приказал поручить это вам. Похоже, вы произвели на него впечатление. Он называет вас «молодой человек с часами».
В вестибюле «Регина-паласт» сопровождающие премьер-министра выстроились в очередь на проход через вращающуюся дверь. Чемберлен уже стоял на мостовой – Легат слышал, как толпа в парке приветствует его.
– Что-то давно я вас не видел, – сказал Стрэнг. – Начал уже думать, что вы решили отсидеться у себя в номере.
– Нет, сэр. Прошу меня извинить.
– Да я вас и не виню. Я бы и сам охотно пропустил это мероприятие.
Они вышли в суматоху ночи: рокочущие моторы больших «мерседесов», дверцы, хлопающие по всей длине кортежа, голоса, белые вспышки, красные стоп-сигналы, желтые фары. Где-то в темноте раздался свисток.
Больше часа Легат ожидал, когда обрушится удар. Он сидел в угловом офисе и диктовал клерку в Министерстве иностранных дел последние поправки к соглашению, а сам ловил доносящиеся из коридора звуки. Сейчас его вызовут, зададут трепку, уволят. Ничего. Уилсон сейчас усаживал премьер-министра на заднее сиденье первой из машин. Покончив с этим делом, он обернулся. Заметил Легата. Ну вот, начинается! Хью подобрался, но Уилсон только одарил его улыбкой.
– Привет, Хью! Станем свидетелями того, как творится история?
– Да, сэр Хорас. Если можно, разумеется.
– Конечно можно.
Легат смотрел, как Уилсон торопливо обходит машину. Проявленное им дружелюбие сбивало с толку.
– Ну же, Хью! Живее! – окликнул его Стрэнг. – Поедемте вместе?
