Эта группа носителей отличается от других групп тем, что свою базу данных она, за исключением некоторых случаев, не разглашает. Однако же, содержание ее базы данных все собственники МКД и так хорошо знают: ведь она проявляется и в поступках носителей №3, и в их замечаниях, и в актах СД2, и в протоколах и приказах СД2.
Вот что база данных МКД собой представляет.
В дальнейшем повествовании характеристики объектов наблюдения будут отражены как с точки зрения первых носителей, так и с точки зрения вторых и третьих. По ходу повествования вы сами поймете, чья точка зрения в какой момент времени будет отражена.
Герда была техническим специалистом советской закалки. Технические специалисты советского времени были, как правило, хорошими и крепкими специалистами: формировались они не за один-два года, как сейчас, а за 5-7 лет. По окончании формирования они могли самостоятельно мыслить, самостоятельно работать, и принимать нестандартные решения.
Герда была как раз таким специалистом. Она прошла путь от простого инженера до руководителя среднего звена, и на руководящей должности выполняла такую интеллектуально-сложную работу, на которую ни Жанна Анисимовна, ни Семен Ульянович способны не были,– несмотря на то, что те за свою работу получили большое количество званий и отличий, а Герда не получила ни одного.
Таким образом вы можете видеть, что те наименования, которые Жанна Анисимовна с Семеном Ульяновичем к Герде применяли: «дура», «ненормальная» и «умственно отсталая», действительности не соответствовали.
Несмотря на то, что отличий и званий Герда на своей работе не получала, но она получала на ней довольно хорошую зарплату, которую тратила, по большей части, на зарубежные поездки (что невероятно бесило и Жанну Анисимовну, и Семена Ульяновича).
Производственная жизнь Герды складывалась довольно неплохо, и она рассчитывала заработать себе хорошую пенсию и обеспеченную старость, но вдруг ее жизнь изменилась во мгновение ока.
Ее мама сильно заболела, и с ними обеими начали происходить такие вещи, что Герде стало совершенно не до работы. Но она, тем не менее пыталась продолжать работать, и пыталась она работать до тех пор, пока это стало совершенно невозможным.
В конце концов Герде пришлось уволиться и сидеть дома с мамой. Когда мама умерла, то Герду на работу уже никто не взял: «предпенсионный возраст» был никому из работодателей не нужен. Герда попыталась устроиться на работу в другую сферу,– в которой постоянно требовались работники, но, как оказалось, «предпенсионный возраст» был не нужен даже и там.
Вот таким образом «обеспеченная старость» Герды и накрылась.
Герда подрабатывала время от времени то там, то сям, но постоянной работы так себе и не нашла.
В данной главе я развиваю ранее высказанную мною мысль о том, что усталость материала бывает не только у неодушевленных предметов, но и у одушевленных существ тоже.
Герда, поселившись в МКД, была сразу же воспринята как «чужак». После этого, сколько лет она в МКД жила, она все равно так «чужаком» и воспринималась. Хотя после несколько лет проживания в МКД все соседи ее знали, но все по-прежнему считали ее «ненашей». Главной причиной этого было, видимо, то, что она «доставляла неприятности» «самой» Жанне Анисимовне и «самому» Семену (они так говорили); а также потому, что и та, и другой советовали соседям обращаться с Гердой «пожестче».
Таким образом, общедомовая роль Герды начала сводиться к роли «козла отпущения». Каждый «уважающий себя» собственник считал хорошим тоном сказать про Герду что-нибудь язвительное, «уличить» ее в чем-нибудь «непотребном», и пройтись по поводу ее «психики».
Одно время Герда считала исключением из числа таких людей Жанну Анисимовну, другое время- Жоржетту Алексеевну, но впоследствии выяснилось, что даже в то время, когда она считала этих соседок друзьями и оказывала им многочисленные услуги, они другом ее совершенно не считали, а, принимая от нее услуги, за спиной делали ей гадости, и оправдывали эти гадости «благородными» и «общественно- полезными» побуждениями.
