— Если это так, то почему не отказываешься служить туркам и не вступаешь в войско своего народа? — спросил Тэр-Аветис.
— Гм!.. Я делаю больше, чем вы. Слушай, тэр посол, ты и твой повелитель Мхитар… — Кашель прервал его.
«Твой повелитель Мхитар» — снова эти слова задели Тэр-Аветиса. «Чем он мой повелитель?»
— …Твой повелитель Мхитар, — подавляя кашель, продолжал Мурад-Аслан, — и все мелики — вы в заблуждении. Ты слышишь? Вы слепо толкаете армянский народ к гибели.
— Мы хотим спасти Армению.
— Это бред. Чем вы хотите ее спасти? Кто вам поможет, кто? Простаки. Идете подставлять свои голые шеи турецкому ятагану, которому под силу разрушить весь мир, от востока до запада.
— Выходит, по-твоему, нет нам спасения? — спросил, наклонившись, Тэр-Аветис.
— Есть!
— Какое?
— Покориться сильному. Сложить оружие и пасть к ногам султана. Только в этом случае народ будет цел.
— Этого никогда не будет.
— Это слова твоего повелителя Мхитара, а не твои. Не заблуждайся, мудрый человек. Пойми полезное. Даже великие державы страшатся стамбульского полумесяца. А вы обнажаете меч против него. Поймите же, этим вы обрекаете на гибель ваш, и мой, с горстку народ.
Помолчав немного, он продолжал:
— Я человек дела, тэр посол. Поговорим о деле.
— Ты пришел с поручением от паши?
— Устами паши с тобой говорит сам султан Ахмед. Поверь, я обращаюсь к тебе с дружеским чувством. Отойди от этого сумасшедшего рамика.
Тэр-Аветиса словно дубиной ударили по голове. Он хоть и понял, от кого предлагают отойти, но спросил строго:
— От кого отойти?
— Не притворяйся наивным, я говорю о твоем повелителе Мхитаре.
— Замолчи, не то…
— Не щетинься, — сказал зло Мурад-Аслан. — Я передаю тебе слова султана Ахмеда. Пока ты был заключен в этой келье, паша отправил к стопам султана человека по поводу переговоров с тобой. Значит, слушай. Ты будешь пашой — наместником Сюника, а если пожелаешь, католикосом Эчмиадзина. Ведь я знаю, ты был духовным сановником… Это раз. Твоя страна избежит резни. Это второе.
— Цена?
— Избавиться от Мхитара и покориться султану.
— Изменник! — подскочил Тэр-Аветис и протянул растопыренные пальцы к Мурад-Аслану. — Я разорву тебя!..
— Потерпи, — сказал удивительно спокойным голосом Мурад-Аслан. — Будь благоразумен, тэр посол! Мои слова никто не слышит. Твои люди в другой келье. Вот предложение султана: или мир, если будет уничтожен Мхитар, или война. Судьба армянского народа положена на чаши этих весов! Обдумай и дай ответ. Счастливо оставаться…
Мурад-Аслан направился к потаенной двери.
— Постой! — крикнул ему вслед Тэр-Аветис. — Прикажи проводить меня немедленно. Сейчас же.
— Благословен твой путь, — ехидно улыбнувшись, сказал отступник. — Не забывай о сказанном мною.
Через шесть дней армянские посланники подъехали к Алидзору. Всю дорогу Тэр-Аветис думал о предложении Мурад-Аслана. Гнев и возмущение против этого продажного пса, осмелившегося думать, что он продаст Мхитара, не покидали его.
«Бесстыдный отступник!» — повторял он и решил обо всем рассказать Мхитару.
Спарапет встретил его у городских ворот. Тэр-Аветис соскочил с коня и крепко обнял его.
За обедом, рассказав подробно о миссии, он хотел было сообщить также и о подлом предложении Мурад-Аслана. Но решил отложить до вечера, рассказать во время ужина. Во время вечерней трапезы он опять не решился расстаться со своей тайной и оставил это на следующий день. Однако и на следующий день и последующие дни он так и не нашел в себе силы рассказать Мхитару то, что было известно только ему.
Но он не забыл о словах Мурад-Аслана. По ночам стал плохо спать, ворочался в постели, вздыхал. Страшная мысль стала точить душу этого железной воли и стойкости человека.
А следующие одно за другим горестные события способствовали этому.
Алидзор лихорадочно готовился.
Не было уже никакого сомнения, что турки вскоре начнут большое наступление.
Мхитар сумел создать еще три полка регулярного войска, в каждом по тысяче оруженосцев. Тикин Сатеник еще раз объехала гавары и, собрав среди населения пожертвования, передала их в распоряжение Армянского Собрания.
Вновь собранные полки разместили на постой в крупных монастырях. Это вызвало недовольство духовных отцов. В знак протеста они босиком и в лохмотьях пришли в Алидзор и шумно протестовали перед дворцом Армянского Собрания. Мхитар приказал избить их и выгнать из города. Двух самых крикливых вардапетов лишили духовного сана. Отцы церкви приумолкли и стали покладистее…
Почти ежедневно из армянских и населенных армянами грузинских гаваров прибывали в Алидзор беженцы. Приходили не только ограбленные и до предела притесненные турецкими пашами крестьяне, но и лишившиеся своей власти мелики и тавады[75].
Мхитар встречал их с распростертыми объятиями и отправлял в отряд оружейника Врданеса. Часто он сам отводил беженцев во дворец Пхиндз-Артина и оставался там целыми днями. Это давало повод злословам говорить, будто Мхитар завел с красавицей женой Пхиндз-Артина любовные шашни.